У Томаса ухнуло в груди – на экране был Минхо, привязанный к стулу. Веревки впились в кожу, на лице виднелись синяки и кровоподтеки. Он с вызовом смотрел в камеру. Томас почувствовал гордость за друга, а еще ему стало немножко стыдно – он не хотел, чтобы Минхо сбегал, и сомневался, что тот вообще решится на побег.
– Мне больно это говорить, – произнес Рэндалл, – но прошлый раз, похоже, ничему не научил твоего друга. Полагаю, мы слишком мягко обращались с ним, да и с остальными. Как ты понимаешь, выбора у нас нет – придется закрутить гайки.
Томас глядел на Минхо, а тот – на него. Может, он его тоже видит? Томасу стало не по себе.
– Молчать сейчас не надо, – сказал доктор Левитт. – Садись, поговорим. Минхо и Галли решили, что они выше того, чтобы нам помогать. Таких нужно наказывать. Надеюсь, ты урок усвоишь.
Рамирес положил руку Томасу на плечо и заставил его сесть на стул между двух охранников.
– Можно идти, – разрешил Рэндалл.
На мгновение Томас подумал, что Рэндалл обращается к нему, что было бы в высшей степени странно; и тут же понял, что ошибся: охранники поднялись со своих мест и ушли.
Рамирес уселся слева от Томаса, доктор Левитт – справа. Рэндалл встал между пультом управления и мониторами и сложил руки за спиной, будто собрался прочесть лекцию.
– Томас, – начал он, – буду с тобой откровенен. Ты наверняка в курсе, что мы наблюдали за вами по ночам, так? Можно, конечно, сделать скидку на юный возраст, но ты же умный и понимаешь, что вам нас не провести.
Томас открыл рот и тут же закрыл. Он все-таки надеялся, что их вылазки остались незамеченными. Собираться-то никто не запретил. Однако чем больше он об этом размышлял, тем яснее становилось: они думали, что их не видят, потому что хотели так думать.
Он кивнул.
Рэндалл уперся руками в пульт управления и наклонился к Томасу.
– Наказывать тебя физически никто не будет. Мы слышали, что вы отговаривали Минхо. Но мы намерены извлечь пользу из сложившейся ситуации и преподать вам урок.
Томас отчаянно пытался понять, к чему клонит Рэндалл.
– Будешь сидеть и смотреть, как мы накажем Минхо. И другим расскажешь о том, что видел. Больше мы непослушания не потерпим. Субъекты должны уяснить, что у каждого действия есть последствия.
– Что вы с ним сделаете? – крикнул Томас, не на шутку испугавшись за друга.
Рэндалл от неожиданности поморщился, однако продолжил, будто не слышал вопроса:
– Потом то же самое покажут Терезе. А еще Эрису и Рейчел из Группы Б. Но ты будешь смотреть один, чтобы друзья на твои реакции не повлияли.
– То, что сейчас произойдет, – в каком-то смысле важная веха, – объявил доктор Левитт. – При нынешнем темпе работ испытания в Лабиринте начнутся через год или два, и все это, – он обвел рукой комнату, – ты будешь часто видеть, когда мы отправим первую группу субъектов в Лабиринт. Так что считай сегодняшний сеанс разминкой, ну, или чем-то вроде практики. Ты понял?
Томас молчал. Опять этот унизительный тон.
– Томас? Понял? – повторил Левитт.
В душе запылала ярость. Каким-то невероятным усилием Томасу удалось сдержаться.
– Понял, – пробормотал он.
Рэндалл указал на другой экран, и Томас увидел овальный контейнер с крышкой на петлях. Похоже на гроб для жирного инопланетянина-богача.
– Что это? – не удержался он от вопроса. Любопытство часто одерживало над ним верх.
– Кокон, – ответил Рэндалл, – для биомеханического существа, которое мы создали совместно с военными. Рабочее название «гривер». Оно пока на начальной стадии разработки, но именно эта модель – настоящий прорыв. Еще одна-две модификации – и мы создадим идеального монстра, которого потом запустим в Лабиринт.
Это вроде бы простое объяснение настолько потрясло Томаса, что он разинул рот. Потом закрыл и несколько раз моргнул.
– А ты чего ожидал? – поинтересовался Рэндалл.
– Я… я не… ожидал… – запнулся Томас. – О чем вы? Что за биомеханические существа? Монстры в Лабиринте? Гриверы?
– Скоро все узнаешь, – заговорил Рамирес. – Мы не собирались пока рассказывать, но раз уж представилась такая возможность… Как глава комитета по разработке оружия, могу сказать, что это – выдающееся достижение, с какой стороны ни посмотри.
– Постараюсь выразиться короче, – добавил Рэндалл. – Если мы хотим понять, как функционирует мозг иммунных, необходимо стимулировать у них все реакции и виды мозговой активности, на которые только способен человек. В этом-то нам и помогут гриверы, когда начнутся испытания в Лабиринте. Видел бы ты отчеты психологической группы! Очень интересный материал!