Существо замерло. Томас судорожно выдохнул, обмяк на стуле и уронил голову на руки. Понадобилось собрать все силы, чтобы не разрыдаться.
– Туда смотри, – тихо сказал Рэндалл. – На экран.
Томас поднял голову.
– Видишь? – спросил Рэндалл. Он тоже смотрел на Минхо. Тварь почти накрыла его, будто одеялом. – Я же говорил, мы на пути к созданию идеального воина.
Но Томас видел только друга, висящего на волоске от гибели, и человека, который утратил связь с реальностью, если такая связь у него вообще была.
– Хорошенько запомни все, что увидел сегодня, – продолжал Рэндалл тем же восхищенным тоном. – Необходимо понимать, как могучи и опасны эти существа. Подумать только: твой паттерн эмпатии мог стать одним из главных элементов матрицы!
Томас почти не слышал Рэндалла. Лоб Минхо покрывала испарина – да, лезвие замерло, чуть-чуть не дойдя до него, но по-прежнему вращалось. Одно слово Рэндалла – и Минхо умрет.
Рэндалл снова нажал заветную кнопку и скомандовал:
– Ладно, убирайте.
Мгновение спустя металлические конечности гривера втянулись обратно в жирное склизкое тело. Непонятная плоть распласталась на полу, а потом свернулась в ком, ощетинившийся колючками. Ком все уплотнялся и уплотнялся, затем «перекатился» на соседний экран, где его ждал кокон, спрятал шипы и перевалился через край внутрь. Крышка кокона начала опускаться, не дожидаясь, когда его обитатель скроется внутри. Через несколько секунд кокон, с шипением выпустив последнюю струйку тумана, захлопнулся, и все затихло.
Томас надеялся, что Минхо сейчас встрепенется и дерзко посмотрит в камеру, но тот сидел с безвольно опущенной головой, сотрясаясь от рыданий. Томас и сам поник, не в силах понять то, что он только что видел.
– А теперь иди к себе, – велел Рэндалл, – нам еще трем субъектам нужно это показать. На твоем месте я бы твердо запомнил, а еще лучше, записал то, что увидел.
Томас подумал, что, наверное, недопонял.
– Подождите… что?
Рэндалл не ответил.
– Конечно, мы не позволили бы гриверу причинить вред Минхо, не говоря уж о том, чтобы его убить. Ты же умный, должен понимать. Мы лишь хотим, чтобы вы усвоили урок: правила необходимо выполнять. Выходить за пределы здания, а уж тем более за пределы территории недопустимо… Чем это грозит, ты видел.
– Но… – Потрясенный Томас даже вопрос сформулировать не мог.
– Своей реакции стыдиться не нужно, – вмешался Левитт. – Примерно этого от тебя и ждали – мы оценили то, как яростно ты защищал друга. Тут психологам работы на целый день. Куча материала.
До Томаса наконец дошел смысл слов Рэндалла.
– Вы сказали, что еще троим покажете… это. – Он обвел рукой экраны, пульт управления, потолок. – Вы же про запись говорите? – Следующие полсекунды показались Томасу вечностью, он внутренне молил, чтобы Рэндалл ответил утвердительно.
– Прости, нет, – наконец сказал тот. – Будет полезнее, если Минхо пройдет испытание по-настоящему. Гораздо полезнее.
Глава 28
Дата: 228.04.03 Время: 7.00
Томас нажал кнопку будильника и свесил руку с кровати. Просыпаться под этот звон после ночных сборищ в подсобке было еще ужаснее, чем очутиться в доме, полном шизов. Причем голодных.
Ладно, у него есть еще десять минут, прежде чем будильник снова зазвонит. Маленькая ежеутренняя поблажка.
Он уютно свернулся калачиком на постели.
Томас не видел Минхо уже больше года. Да, физически тот остался почти невредим после встречи с гривером, но вот морально… Алби сказал, что Минхо очень изменился. Прежний бесшабашный балабол куда-то подевался. И за все это время он ни разу не произнес слово «побег». Время, конечно, лечит все раны, но, как сказал Алби, в этом случае понадобится лет двадцать.
На «мусорные вечеринки» по-прежнему собирались раз в неделю. Минхо не пришел ни разу – по словам Ньюта, не хотел. От прежнего Минхо осталось лишь бледное подобие. Томаса это безмерно огорчало. Минхо ему очень нравился, и все случившееся Томас считал страшной несправедливостью. После такой жути еще не так притихнешь.
Он верил, что лекарство найдут, а может, просто уверял себя в этом. Однако в ПОРОКе с ними обращались, как с лабораторными крысами, и это бесило. Чтобы дать выход гневу, Томас иногда до изнеможения молотил кулаками по кровати. Вот бы все это поскорее закончилось, и лекарство бы нашли. Доктор Пейдж часто говорила, что материала собрали очень много и с каждым днем получают все больше.
Может, победа над болезнью уже не так далека.
Они с Терезой почти закончили работу в Лабиринте и лишь чуть-чуть отставали от Группы Б. Так им говорили, хотя Томасу было все труднее и труднее верить в то, что ему говорят. С Терезой они по-прежнему не виделись, и все новости он узнавал от Алби, Ньюта, но больше всего – от Чака. Ребенок впитывал каждое услышанное слово, как губка.