Конечно, ему не все говорят. И не скажут. Порой возникало ощущение, что ему не говорят вообще ничего, а только тестируют, как и остальных. Будто он просто один из субъектов. Кто знает, какие еще ужасы заготовлены для тех, кто отправится в Лабиринты. Гриверы, тварь из контейнера…
Томас вздохнул. Ньют тем временем раскрыл панель в ложной стене. За ней оказалась каморка с приоткрытой дверью, в которую виднелись ряды коек вдоль стен.
– Вдруг перепугаются? – прошептал Томас. – Не хочу, чтобы на меня разом набросились сорок девчонок.
– А я думал, тебе такое нравится, – ответил Ньют. Лица его было не видно в темноте, но Томас понял, что друг усмехается.
Томас покачал головой и легонько втолкнул Ньюта в каморку, потом вошел вслед за ним. Сквозь щель двери они смотрели на спящую Группу Б. Кто-то вздыхал во сне, кто-то сопел, иногда поскрипывали пружины коек.
Глаза привыкли к темноте. Том оглядывал спальню, когда неожиданно перед ним возникла чья-то фигура. Он отпрянул от двери, чуть не вскрикнув. Девочка шагнула в темноту каморки.
– Что вам тут надо? Кто вы такие? – злобно прошептала она.
Томас собрался с духом:
– Прости, что тайком пробрались. Мы из Группы А. Ньют хочет попрощаться с сестренкой перед отправкой в Лабиринт.
Лица Ньюта он в темноте не видел – наверное, ржет над тем, как Томас подскочил.
– Хоть бы предупредили сначала, – ответила девочка. – А как вас зовут? То есть тебя. Ньюта я знаю. Соня – моя подруга.
– Я Томас.
– Ясно, – протянула она разочарованно. Или раздраженно. Может, Группа Б тоже наслышана о нем и Терезе, как они – о Рейчел и Эрисе. ПОРОК, похоже, постарался распространить слухи. – А я Миоко. Сейчас Соню позову.
Она тенью скользнула обратно в полутемную комнату.
– Надеюсь, они за нас, – сказал Ньют. – Эта девчонка половину наших за пояс заткнет.
Томас не ответил – темнота вдруг показалась зловещей.
Миоко вернулась и привела еще одну девочку. Та вихрем промчалась мимо Томаса к Ньюту. Они обнялись и чуть не упали.
– Отойди, – сказала Миоко, отдергивая Томаса от двери и закрывая ее. Потом включила свет, яркий, будто два солнца вспыхнули – пришлось сощуриться и прикрыть глаза ладонью.
По звуку было понятно, что Ньют всхлипывает, уткнувшись сестре в плечо или в шею. Наконец, глаза привыкли к свету, и Томас увидел, что плачут оба – и сестра и брат. Он не знал, давно ли они не виделись, и была ли у них возможность как-то общаться. Сердце сжалось.
– Пойдем. – Миоко потянула Томаса за руку. – Пусть поговорят.
– Ненавижу, – громко сказал Ньют, всхлипывая. Он отстранился от сестры и вытер мокрые щеки. – Ненавижу их всех! Как можно было так поступить? Забрать детей из дома, не давать им видеться? Как можно?! – Последние слова он выкрикнул.
Миоко поморщилась и покосилась на дверь.
– Ну-ну, тише, – успокаивала его Соня. Обхватив лицо брата руками, она смотрела ему в глаза. – Посмотри на это по-другому. Нам лучше, чем девяносто девяти процентам детей снаружи. Нас спасли, братишка. Мы бы не выжили. – Она снова притянула Ньюта к себе.
– Почему нам не дают видеться? – От печальных слов Ньюта сердце разрывалось. – Зачем все эти тесты и жестокие игры? Я их ненавижу, что бы ты ни говорила.
– Все это когда-нибудь закончится, – прошептала сестра. – Не забывай, у тебя нет иммунитета. Мы сделаем так, чтобы тебе ничего не угрожало, и потом будем вместе. Ну, не унывай. Ты же мой старший брат. Это ты должен меня успокаивать.
– Я люблю тебя, Лиззи, – ответил он, сжимая ее руку. – Очень люблю. – Он отстранился и посмотрел на нее.
Она улыбнулась. Ньют снова ее обнял, сокрушенно покачав головой, а у Томаса возникло предчувствие, что ничего хорошего в ближайшем будущем их не ждет.
Глава 33
Дата: 229.11.12 Время: 7.31
До начала испытаний оставались считаные дни. Томас почти не спал. Каждую ночь они с Терезой разговаривали телепатически, но чаще просто молчали. Уже одно ее присутствие, пусть и где-то там, успокаивало. После мамы, которую Томас всегда будет любить и помнить, Тереза стала ему самым родным человеком, почти как Лиззи Ньюту.
Последнее, что он слышал перед тем, как проснуться от стука в дверь, была мелодия, которую Тереза тихонько напевала себе под нос. Даже не слышал, а чувствовал и под доносившийся до него ритм благополучно уснул.
Он вскочил с постели и открыл дверь. Вид у доктора Пейдж был обеспокоенный.