Ньют сложил ладони рупором и прокричал:
– Эй, те, кто нас сюда засунул! Лекарство хоть пришлите! Или врача! А еще лучше вытащите из этой дыры!
Внутри у Томаса похолодело. Так жутко, что Ньют и остальные не подозревают, кто отправил их в Глэйд. И ПОРОК не помнят. Знают только Глэйд и то, что вокруг снуют кибернасекомые с камерами. А теперь еще, похоже, близко познакомились с гриверами.
Томас и не знал, что гривер может жалить. Наверное, жало где-то на выдвижных конечностях.
Отчаянно брыкающегося Джорджа тащили вчетвером. А как страшно он при этом вопил! Уши хотелось заткнуть.
Ребята обошли Хомстед – так глэйдеры назвали главную хижину – и направились к центру поляны, где находился выход из Ящика. Те, кто работал в саду, на скотном дворе или просто слонялся без дела, сразу заметили неладное, и вскоре все собрались вокруг Джорджа, которого наспех сгрузили на землю – удерживать его больше не было сил.
Глэйдеры уже заметили камеры, так что ПОРОКу не было нужды притворяться невидимым, и поляну наводнили жуки. На мониторы поступали изображения с самых разных ракурсов. Томас вывел на главный экран самое лучшее, хотя предпочел бы по-прежнему смотреть на происходящее сверху и издалека.
– Слушайте все! – прокричал Ник. Томаса немного удивило, что Алби не взял главенство на себя. – Мы с Джорджи были в Лабиринте, он убежал далеко вперед, а потом на него что-то или кто-то напал. Говорит, что его ужалили. Кто-нибудь знает, кто мог его ужалить?
– Минхо видел там какую-то тварь, – сказал Алби. – Где Минхо?
– Еще в Лабиринте, – ответили ему. – Наверное, дрыхнет где-нибудь в тупичке.
– О такой твари он, похоже, и говорил, – заключил Алби. – О ком же еще?
– Да какая теперь разница. – Ник указал на Джорджа, который, сжавшись в комок, раскачивался взад-вперед – С ним-то что делать? У нас кроме аспирина и бинтов ничегошеньки нет.
– Там какая-то странная штуковина лежала в посуде, которую на прошлой неделе прислали. – Из толпы вперед выступил высокий темнокожий мальчик.
– Ты о чем, Сигги? – спросил его Ник.
– Его Фрайпан зовут! – выкрикнул кто-то. – Все уже запомнили, кроме тебя.
Послышался смех, очень неуместный, если учитывать, что один из глэйдеров в этот момент катается по земле от боли.
Ник не обратил внимания на слова, а вот Алби бросил в толпу гневный взгляд.
– На дне коробки, – сказал Сигги, Фрайпан или как-его-там. – Какой-то шприц, на нем написано «Сыворотка». Я подумал, кто-то случайно шприц в коробку уронил, ну и выбросил его утром вместе с колбасными шкурками.
Алби схватил Фрайпана за грудки.
– Выбросил? И никому не сказал? Понятно, почему ты только сковородками греметь можешь – на другое-то мозгов не хватает.
Сигги улыбнулся.
– Да хоть заобзывайся, умник, мне-то что. Скажи спасибо, что сейчас говорю.
– А куда выбросил? – спросил Ник. – Может, не разбился он. Хоть глянем, давайте.
– Сейчас. – Сигги побежал к Хомстеду.
Минуты через три-четыре долговязый вернулся с тонким металлическим цилиндриком в руке. Джорджу тем временем стало не то что хуже, а совсем худо.
Он больше не брыкался, только грудь ходила ходуном от судорожных вдохов. Рот безвольно открылся, руки и ноги распластались по земле, все тело обмякло. Жить ему оставалось недолго.
– ПОРОК ведь не даст Джорджу умереть? – спросил Чак. – Это ведь просто испытание? Хотят посмотреть, что народ делать будет?
Перегнувшись через Томаса, Тереза похлопала Чака по спине.
– Вот, сыворотку прислали. Только тормозят они что-то.
– Ох, плохо это все кончится, – мысленно обратилась она к Томасу.
Он качнул головой и снова повернулся к монитору. Сигги передал шприц Нику, тот опустился на колени рядом с Джорджем. Ужаленный почти не шевелился и едва дышал. Взгляд у него был пустой и безжизненный.
– Кто-нибудь умеет уколы ставить? – закричал Ник. – Куда колоть-то?
– Да хоть куда! – заорал Алби. – Быстрее, главное! Он никакой уже!
Все остальные молчали. Ник перехватил шприц поудобнее и воткнул его Джорджу в руку. Тот и не пошевелился. Ник медленно выжал поршень, отбросил шприц и отступил на пару шагов. Остальные тоже попятились, не зная, чего ожидать – Томасу из-за них стало хуже видно.
– Давай, Джорджи, – прошелестели слова Ника вместе с ветром в листве.
Казалось, прошла вечность. Тереза сжала колено Томаса – тепло ее руки ощущалось даже через джинсы. Оба напряженно ждали.
И вдруг все разом отпрянули от Джорджа, а воздух прорезал дикий рев. Джордж стоял на ногах; лицо его искажала гримаса боли.