– Уберите! Уберите!
Эрис приглушил свет, и слава богу – смотреть на это было невыносимо. А ведь лежащий на полу человек еще недавно руководил огромной организацией. Лицо и одежда в крови, волосы спутанные, сальные. Он исхудал, бледное лицо покрывали бисеринки пота. Андерсон лежал на боку, скаля измазанные чем-то красным зубы. И тут Томас понял, чем.
На руках у советника было только два пальца. Вместо остальных торчали кровавые культи.
– Боже мой… – выдохнул Эрис, заслонившись от ужасного зрелища рукой. – Он же не… не…
– Да, – холодно ответила Рейчел.
Не в силах это видеть, Томас отошел к столу. На экране высветилось какое-то письмо. Так и не отправленное. К счастью. Потому что содержание его было душераздирающим.
– Послушайте, – сказал он. – Тут Андерсон чуть не разослал всем. – И Томас зачитал письмо вслух:
Меморандум ПОРОКа
Дата: 231.5.5
Кому:
От:
Тема:
У меня осталось два пальца.
Я печатал это лживое прощание двумя пальцами.
Вот вам правда.
Мы – зло.
Они – дети.
Мы – зло.
Мы должны остановиться, отдать мир иммунным.
Мы – зло.
Возомнили себя богами.
Нельзя так с детьми.
Вы – зло, я – зло.
Мои два пальца согласны.
Мы лжем потомкам.
Даем им ложную надежду.
Умрут все.
Что бы мы ни делали.
Пусть решает природа.
– Совсем спятил, – бросила Тереза, когда Томас еще дочитывал письмо.
– Не то слово, – ответил Томас.
– Мои пальцы! – выл Андерсон из комнаты. – Вы отъели мне пальцы.
У Томаса сердце разрывалось, когда он возвращался с Терезой в комнату советника. Сжавшись в комок, тот раскачивался из стороны в сторону.
– Только два осталось… Что, вкусные были те восемь? Я сам хотел их съесть. Так нет, съели вы-ы-ы…
Томас переглянулся с друзьями. Печальнее зрелища и быть не может. Человек, с энтузиазмом руководивший огромным проектом, превратился в жалкого психа.
Тело Андерсона сотрясали конвульсии. Он то весь напрягался, то обмякал. Наконец, его безумный взгляд переместился на Томаса, пополз по ногам, животу, груди, остановился на лице.
– В конце у тебя заберут мозг, – произнес Андерсон. – Вынут, изучат, а потом сожрут. Надо было бежать, пока мог.
Томас застыл – внезапная ясность во взгляде Андерсона была страшнее всех сегодняшних ужасов.
– Что делать будем? – спросил Эрис.
Бывший советник снова скрючился и что-то забормотал, бессмысленно уставившись в пол; слова тонули в стонах.
– Надо прекратить его мучения, – ответила Тереза. – С остальными… будет проще. Только быстро.
Еще месяц или два, даже несколько дней назад Томас не поверил бы, что Тереза может быть такой бесчувственной. Сегодня им пришлось столкнуться с жестокой и суровой правдой: прежними эти люди уже никогда не будут.
Томас внезапно решил, что действовать должен именно он. Прямо здесь, прямо сейчас.
– Надо, чтобы я это сделал, – прошептал он так тихо, что остальные, наверное, не расслышали, но, конечно, поняли, что он собирается делать, потому что Томас снял рюкзак и опустился на колени рядом с Андерсоном, испачкавшись в натекшей из ран крови.
Его никто не остановил.
Томас расстегнул молнию рюкзака и, пошарив внутри, достал один из шприцев со смертельным лекарством. Снял крышечку с иглы, перехватил шприц, слегка нажал кнопку на электронном поршне.
– Точно надо это делать? – спросила Рейчел. – Точно?
– Да, – резко ответил Томас. Больше сказать было нечего.
Весь дрожа, Андерсон перекатился на спину. Взгляд широко открытых глаз устремился в потолок. Советник что-то бессвязно бормотал. Томас наклонился, занес шприц у него над головой. Взгляд Андерсона не прояснился, в нем больше не осталось ничего человеческого.
Тереза коснулась плеча Томаса. От неожиданности он вздрогнул и оглянулся; в ее глазах стояли слезы.
– Прости, – обратилась она к нему мысленно. – Я с тобой. Ты сможешь.
Он снова повернулся к Андерсону. Тот тихонько подрагивал на полу. Томас приставил серебристый конец иглы к шее бывшего советника и замер в нерешительности.
Взгляд Андерсона сфокусировался на Томасе. Он прошептал какое-то слово, потом принялся повторять его снова и снова. В уголках рта пенилась слюна: