Я прошу только, чтобы то, что мы совершили, осталось в стенах организации и впредь не упоминалось. Что сделано, то сделано. Совершив акт милосердия, мы все усилия должны направить на создание матрицы.
Ава Пейдж немедленно вступает в должность советника ПОРОКа.
Томас едва успел дочитать, как Тереза выхватила у него планшет.
– Еще вот это, – сказала она, нажимая на кнопки. – Типа отправлено советником Андерсоном в тот же день, что и шизанутое письмо про пальцы. Не мог он этого написать.
Меморандум ПОРОКа
Дата: 231.5.4
Кому: Всем
От: советника Кевина Андерсона
Тема: Прощайте
Простите, что не набрался смелости попрощаться с вами лично. У меня нет выбора. Симптомы Вспышки в моем случае развились стремительно, проявления болезни пугают и приводят в уныние, а постановление о неприменении наркотического препарата «Нега» в стенах учреждения лишает меня возможности выйти к вам в пристойном виде.
Печатать мне тоже тяжело, но я хотя бы могу связно изложить свои мысли и в редкие минуты просветлений перечитать написанное.
Не знаю, почему на меня вирус подействовал так быстро и беспощадно. Мое состояние ухудшилось гораздо быстрее, чем у остальных. Я покидаю свой пост. Мой преемник – Ава Пейдж – готов взять руководство на себя. Особые кандидаты проходят обучение и станут связующим звеном между нами и теми, кто встанет у руля в будущем. Ава и сама признает, что организацию она возглавит скорее номинально, а фактически управлять всем будут особые кандидаты.
Мы в надежных руках. Благородное дело, начатое более десяти лет назад, придет к победному завершению. Лекарство будет найдено.
А теперь немного о личном. Хочу поблагодарить всех за дружбу, сострадание и поддержку в реализации непростых задач.
И еще хочу предупредить: конец ужасен. Если заразились, не ждите, когда станет совсем худо, уйдите вовремя и прекратите свои мучения. Я этого не сделал и теперь жалею.
Силы меня покидают.
Благодарю за все.
Прощайте.
– Что это? – изумился Томас. – Все совсем не так было. Зачем она факты подделывает? Чтобы к законности назначения никто не придрался?
Тереза пожала плечами.
– Пошли к ней, – сказал Томас.
Он стучал в дверь доктора Пейдж, пока та не открыла. От расстройства Томас даже вдохнуть нормально не мог.
– Что случилось? – удивленно спросила доктор Пейдж.
– Зачем было так делать? – Томас постарался говорить как можно спокойнее и не давать волю злости. Он чувствовал себя преданным. – Теперь еще от имени других послания пишете?
– Так всем будет легче принять ситуацию, Томас, – сказала доктор Пейдж. – Это создает ощущение порядка. И заодно показывает, насколько велико ваше участие в делах организации и то, какими взрослыми вы стали. – Она торжествующе улыбнулась. – Мне подумалось, что это простой и символичный способ создать связь между прошлым и будущим, показать преемственность поколений.
Томас не знал, что сказать. Зачем делать из него такую важную персону? И без разрешения отправлять письма от его имени? И уж тем более от имени Андерсона, который на тот момент еще возглавлял ПОРОК?
– Лучше, когда все новости исходят централизованно, от одного человека, – продолжала доктор Пейдж.
Томас все еще молчал.
– Можно было хотя бы спросить, – сказала Тереза.
Взгляд доктора Пейдж выражал искреннее раскаяние.
– Ты права. Простите. Я поторопилась.
– Это неправильно. – Томас повернулся и пошел прочь, чтобы не сказать чего-нибудь, о чем потом пожалеет.
Доктор Пейдж обманула его. И уже не в первый раз.
Сказав Терезе, что неважно себя чувствует, Томас вернулся в комнату и снова лег. Закрыв глаза, он повернулся на бок и попытался привести мысли в порядок. Уснуть бы сейчас. Все изменилось. С Терезой он делиться не хотел, а те, с кем хотел, были в Лабиринте. А теперь еще и эти письма. Как-то странно. Что еще скрывает доктор Пейдж? Надо было смелее с ней разговаривать, а он струсил.
Теперь лежит вот, уставившись в стену, и думает. Хуже нет.
Хорошо бы сбежать с Терезой и Чаком и начать новую жизнь!.. А как же Ньют? Ньют упал со стены, и у него нет иммунитета. Нужно лекарство.
Если его найдут, то отпустят всех: Алби, Минхо, Ньюта, Чака, Терезу, Эриса и Рейчел. Они бы поселились где-нибудь все вместе, собирались бы за одним большим столом и рассказывали своим детям, как спасали мир. Минхо изображал бы бегуна в Лабиринте. Нет, Минхо дурачиться любит; он изображал бы не бегуна, а огромную гориллу: щекотал бы себя под мышками, бил кулаком в грудь.