Вдоволь натешившись, Джордан перевернул меня на спину, подложив под поясницу подушку. Я растерялась, но тут он отстранился дюйм за дюймом и снова вошел в меня. Я задыхалась, когда он крутил бедрами, терся об меня, позволяя почувствовать его во всех нужных местах.
Черт возьми.
Он закрыл мне рот ладонью. Увлекшись его движениями, я не пыталась контролировать свою громкость. Он замедлился, и мои стоны стали тише, достаточно для того, чтобы он убрал руку и заглотил каждый из них в рот.
Я была готова снова взорваться, как бомба.
— Господи, — простонал он, увидев мое выражение лица. — Отпусти, Наз.
Это все, что мне потребовалось, чтобы разлететься на куски прямо здесь, его разрядка была вызвана моей собственной, я почувствовал, как его пульсирующая длина опустошается внутри меня.
Остаток нашей ночи был наполнен чередой проклятий и моим именем, срывающимся с его губ снова и снова. Наши тела сплелись друг с другом, а по мне прокатились громкие стоны.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ
О
на занята. Могу я передать ваше послание? — хриплый голос, который не давал мне покоя последние несколько месяцев, пробудил меня ото сна.
Шторы в моей комнате были широко распахнуты, и через окна проникал свет. Мои руки блуждали по твердым контурам мышц пресса. Воспоминания о прошлой ночи нахлынули на меня, и я чуть не свалилась с кровати. Паника просочилась в мою грудь, но рассеялась, когда Джордан поцеловал мои волосы.
— Доброе утро, — произнес он глубоким голосом, который развеял все мои мысли.
Я подняла голову, чтобы увидеть его лицо, одна из его рук была подложена под голову, когда он смотрел на меня.
— Доброе утро, — я улыбнулась.
Солнечный свет отбрасывал на него яркие желтые отблески. Волосы Джордана блестели, а ресницы казались золотыми. Его губы встретились с моими, поцелуй был медленным и томным, а его руки скользнули по моей талии и притянули меня к себе.
Мой взгляд упал на тумбочку.
— Ты ответил на мой телефон? — спросила я, положив голову ему на грудь, когда он провел рукой по моим волосам.
— Он продолжал вибрировать, и я не хотел тебя будить. Я подумал, что это может быть важно.
Незнакомое чувство нахлынуло на меня, и я медленно кивнула головой.
— Кто это был?
— Это был неизвестный номер, но, когда я попросил передать сообщение, он сказал, что его зовут Карн, и он пытался связаться с нами.
Он даже не подозревал, что от одного этого простого предложения у меня кровь стынет в жилах. От звука имени моего бывшего, произнесенного мужчиной подо мной, я едва не поперхнулась воздухом.
Я не двигалась, не поднимала глаз и ничего не говорила.
— Наз? — позвал он, поглаживая меня по волосам, вероятно, удивляясь, не умерла ли я и почему мое сердце колотится о его грудь. — Ты его знаешь? — его голос снова зазвучал приглушенно в моих ушах.
Я должна сказать ему.
Если кто и поймет меня, так это он. Но готова ли я была завести этот разговор прямо сейчас? Чтобы запятнать прошлым то, как мы общались прошлой ночью?
— Просто кто-то из дома, — ложь вылетела у меня изо рта прежде, чем я успела засунуть ее обратно. Я тут же пожалел об этом, когда ужас тяжелым грузом лег на мое сердце. — Нам, наверное, пора вставать, — сказала я, мой мозг все еще обрабатывал информацию о том, что Карн разговаривал с Джорданом. Это означало, что он знает, что я теперь с другим, и он не будет счастлив. Я чувствовала приближение катастрофы.
— Мне хорошо здесь, — ответил он, крепче прижимая меня к себе и укладывая под подбородок.
Подняв голову, я сузила на него глаза.
— Разве ты не ходишь в спортзал каждое утро?
— Пожалуй, я не буду ходить в спортзал и потренируюсь прямо здесь, — поддразнил он, целуя меня в челюсть и покусывая мочку уха.
Я сморщила нос от его слов, но мои мысли были поглощены реальностью того, что меня ожидает.
— Тебе нужно собираться на работу, а мне нужно идти на встречу, — сказала я, прижимая к груди одеяло и соскальзывая с него. Я натянула через голову его толстовку Колумбийского университета. Толстовка спустилась до колен, когда я шла в ванную.
— Сейчас в этой мужской толстовке я не возражаю против того, чтобы ты была в ней, — сказал он мне вслед, и я спрятала улыбку, которая пыталась появиться.
