— Мама, он не мой…, — начала я, но была снова удобно прервана.
— Парень? Наз, как бы ты смогла привлечь такого человека? — Джас рассмеялась издевательским тоном, ее слова были отмечены недоверием.
— Почему в это так трудно поверить? — спросила я. Не обращая внимания на то, что мой вопрос только что закрепил эти отношения в сознании моей семьи.
— Ну, знаешь ли. До этого все было не так уж хорошо.
Я уставилась на нее в недоумении. Она знала, что я никогда не скажу родителям правду, но она испытывала мое терпение. Секреты были горячими на моем языке и ждали, когда их выпустят, чтобы охладить мой рот. Прежде чем я успела сохранить остатки достоинства, глубокий голос произнес.
— Разница между мной и ее прошлым в том, что я сделаю все, чтобы Сарвеназ была счастлива. Даже если бы это означало разобраться с теми, кто причинил ей боль, — сказал Джордан, глядя прямо на Джас, которая сжалась под его суровым взглядом. Я поняла, что он догадался, что Джас причастна к тому, что причинило мне боль. Джордан действительно играл роль защитника. Я не знала, почему, ведь в этом фарсе не было никакого смысла.
— О, Джордан! Ты всегда так мил с моей лучшей подругой! — сказала Линь, как будто не она начала это бедствие. — И Джас, ревность тебе не к лицу, подруга. Мы все знаем, что случилось в прошлый раз, — милая улыбка Линь контрастировала с ее резкими словами.
Дзынь!
Я не удержалась и прыснула от смеха, моя злость на ее ложь почти рассеялась. Воспоминание о том, что Джас так ревновала меня, что переспала с моим парнем, и это привело к тому, что ее свадьба была отменена, омрачило комнату. Выражение лица Джас доставило мне столько радости, что я не могла заставить себя открыть правду сейчас. Может быть, я смогу рассказать маме наедине позже.
Наконец-то оценив, какой беспорядок я устроила в своей жизни, я вцепилась в руку Джордана, чтобы потянуть его к двери. Не обращая внимания на то, что моя рука не могла обхватить и четверти его бицепса.
— Спасибо, что принес мою сумочку, но уже поздно. Разве тебе не нужно куда-то идти? — я надавила на него, надеясь, что он поймет намек и уйдет.
Вместо этого он бросил на меня веселый взгляд, как будто моя жизнь была для него развлечением.
— Наз! Где твои манеры? — моя мать бросила на меня поучительный взгляд. — Джордан, пожалуйста, останься на ужин. Я бы хотела поближе познакомиться с человеком, который украл сердце моей дочери! — промурлыкала она, и я практически услышала звон свадебных колоколов. Ее слова вызвали у меня раздраженный взгляд. Несмотря на напряженность наших отношений, ей, похоже, не терпелось поскорее назначить дату свадьбы.
— Мам, он занят, — сказала я, оттаскивая Джордан.
— Да ладно, детка. Ужин не повредит, — в его глазах плясало озорство.
Детка?
Я не могла не заметить, что при этом слове у меня затрепетало в животе. Я засунула его поглубже. Прямо рядом с кучей других слов Джордана, которые заставляли мое тело гудеть от удовольствия и преследовали меня день и ночь.
— Наз, пусть мужчина остается на ужин, — пробормотал мой отец, который последние несколько минут молча сидел на диване. Я рассчитывала, что его зловещее настроение будет сопровождать мой отказ.
Нехотя я отпустила руку Джордана и в поражении отступила на кухню. Я добавила молока и сняла чай с плиты.
— Прости, прости, прости! — засуетилась извиняющаяся Линь.
— Зачем ты это сделала? — простонала я, все еще недоумевая по поводу причины ее внезапной вспышки.
— Я не знаю! Я увидела, как Джас прикасается к нему, и по ее глазам было видно, что она готова съесть его на ужин, вот и вырвались слова, — она выглядела искренне расстроенной своим поступком.
— Я в полной заднице, — сказала я, наливая чай в чашки и ставя их на поднос. Увидев ее обеспокоенное лицо, я глубоко вздохнула. — Все в порядке. Я потом расскажу маме правду.
Я не представляла, как это сделать. Если они узнают, что это была ложь, то доверие, которое я так старался построить, разрушится. Линь молча взяла у меня поднос и, бросив на меня еще один извиняющийся взгляд, вышла из кухни.
Я начала накрывать на стол и заметила, как Джордан вышел из гостиной и скрылся на кухне. Он вышел с остальными блюдами и без слов помог мне расставить их. Мы оба молча накрывали на стол, пока этот надоедливый орган в моей груди терзал мои уши.
Когда ужин был подан, моя семья переместилась к обеденному столу, но места для всех нас было недостаточно, особенно для такого большого человека, как Джордан. Я огляделась по сторонам, прикидывая план рассадки, когда Линь с победной улыбкой заняла последнее место, как будто мы играли в музыкальные стулья.