— Эй, ты что здесь делаешь? — спросил он, присаживаясь перед ней на корточки, — Ну-ка, посмотри на меня.
Она подняла голову — глаза были несчастными и напуганными.
— Я прячусь от Стасиса, не могу его видеть.
— Так он уже давно уехал, — сказал Николай успокаивающе.
Сжав ее замерзшие пальцы своими теплыми ладонями, он подышал на них, чтобы быстрее согрелись.
— Документы достала уже?
— Нет, я боюсь. — Анну ощутимо трясло.
«Бедненькая, — вздохнул Николай про себя, — то ли еще будет». А вслух посоветовал:
— Давай-ка для начала успокоимся и попробуем включить голову.
Анна тряхнула промокшими волосами:
— А ты откуда знаешь про документы?..
— Ну вот и хорошо, похоже, мозги включились. Отвечаю: про документы я знаю потому, что тоже получил послание, — и он пересказал ей текст письма Монгрела.
Внимательно выслушав, Анна кивнула:
— Да, очень похожее пришло и мне. Коль, давай сбежим, а? — Она вновь заговорила лихорадочно. — У меня есть деньги — на карточке, которую мне дед дал. На то, чтобы скрыться на какое-то время, — хватит. Давай уедем куда-нибудь подальше, во Владивосток, а?.. — Она просительно заглядывала в глаза.
Николай вздохнул и ласково погладил ее судорожно сжатый кулачок:
— Я сегодня встречался со своим одноклассником. Он генерал ФСБ. Я просил его найти информацию о третьем адресате Маннергейма — Гядиминасе Миндаугасе, начальнике охраны маршала. Выяснились любопытные подробности. Оказалось, что внук Миндаугаса — очень опасный наемный убийца-профи. Его больше десяти лет безуспешно разыскивают спецслужбы нескольких стран, в том числе ФБР и ФСБ. И даже если нам удастся скрыться от него, нашим близким ведь этого не сделать. Он прекрасно это понимает. Поэтому и написал мне про Юкки и залив. А в твоем письме есть что-то похожее?..
— Да, он упоминает Крым. — Анькина мама и ее второй муж жили в Судаке. — Выходит, он уже взял наших родных в заложники…
Анька так длинно и виртуозно выругалась, что даже Николаю, служившему и воевавшему, такое доводилось слышать нечасто. Заметив выражение его лица, она рассмеялась, а он за ней следом. Они были вместе, и это делало ситуацию не такой безнадежной.
Вернувшись в редакцию и достав из Анькиного ящика документы (в аккуратном бумажном пакете все три письма и дневник Маннергейма), они первым делом сделали несколько копий — на всякий случай, да и завтра они могли понадобиться.
Анна созвонилась с Настей, и та обещала как можно скорее устроить встречу со своим знакомым экспертом-криптологом из Эрмитажа.
Тут их обнаружила Инна Маркина.
— Ты где ходишь, Троицкая? — возмущалась она. — Там жители Девяткино обзвонились уже. Они перекрыли трассу и ждут телевизионную бригаду. Но говорят, что долго им не простоять — водители уже вызвали милицию. Давай, ноги в руки, и дуй туда!
Николай, по ранению освобожденный от работы над вечерними «Новостями», тем временем старательно разыскивал в Сети все, что касалось рунического письма и шифров, распечатывая отдельные фрагменты, чтобы ночью дома без помех заняться письмами и дневником. У него еще теплилась надежда, что ключ к шифру — где-то в записках Маннергейма. Монгрел ошибался. По словам Аньки, дед ей ничего не говорил о коде. Но должна же существовать разгадка этого шифра, будь он неладен…
Николай, уже освоенным способом, перевел «снежинки» третьего письма в руническую запись.
Получилось следующее:
Ничего нового — того, что могло бы указать путь к разгадке. Тот же самый, знакомый по двум письмам текст, отличающийся несколькими рунами.
Николай попробовал тупо подставлять вместо рун соответствующие их порядковым номерам буквы сначала русского, а затем английского алфавита — получалась абракадабра… Да и рун-то всего двадцать четыре, букв в алфавитах — больше.
Руны — система сакральных мистических символов. Викинги считали их даром богов. В одной из древних скандинавских эд описывалось, как верховное божество Один получил знания рун, будучи распятым на священном ясене Игдрасиле. Руническими заклинаниями украшали оружие, могильные плиты, корабли и даже домашнюю утварь. При помощи рун гадали — на сайте модного беллетриста Пелевина предлагались толкования значений выпавших гадательных рунических камней…
Голова, казалось, распухла от большого объема новой информации. Когда Анна вернулась со съемок, Николай рассказал, что успел понять, и сделал для нее копию листка с записанными рунами посланиями маршала — может, завтра в Эрмитаже пригодится.