Мне кажется, что Маннергейм вполне мог использовать именно этот, изначальный, смысл рунических знаков. Кстати, в Германии тридцатых-сороковых годов прошлого века существовала специальная организация — «Анэнэрбе» — «Наследие предков». Это было нечто среднее между научным институтом и тайным обществом. Сотрудники этого заведения занимались изучением разнообразных сверхъестественных явлений. И руны, с их подачи, были очень популярны — этакие государственно-утвержденные мистические символы. Например, войска СС носили в петлицах пиктограмму молний — так вот, это не что иное, как сдвоенная руна «зигель». Знак, как это ни парадоксально, символизирующий победительную, светлую силу Солнца… Финляндия в ту пору союзничала с Германией, существовали разнообразные тесные связи. Поэтому можно предположить, что для финских военных руны тоже не являлись тайной за семью печатями. Почти уверен, что над этим стоит поразмыслить. Вы не находите?..
— Да, наверное, большое спасибо за помощь.
— Э нет, милая барышня, как говорил булгаковский Мышлаевский — «из спасибо шинели не сошьешь». Считаю, что вполне заслужил скромный гонорар. А будет он таким — вы мне даете слово непременно рассказать, чем закончатся поиски маннергеймовского клада. Согласны?
Анна, улыбнувшись, кивнула, и Мардерфильд, прощаясь, поднялся из кресла и даже слегка поклонился:
— Вот и прекрасно, буду с нетерпением ожидать. Au revoir, милая барышня!..
— Merci beaucoup — и до встречи! — гордо ответила Анна, но ее беглый французский остался не замеченным — Мардерфильд, хищно поблескивая стеклами пенсне, уже вновь разглядывал с плотоядной усмешкой высокохудожественную голландскую подделку.
Анна довольно быстро нашла выход из душных эрмитажных коридоров на Дворцовую набережную. Здесь она с удовольствием вдохнула свежий воздух с близкой реки.
Летним Петербургом правили беззаботность и веселье. Маленькие отражения щедрого солнца сверкали повсюду — на свежей зелени лип, в объективах туристских камер, на длинном белом свадебном лимузине.
Анна невольно поддалась этому общему настроению праздника. Смерть деда и непростые отношения со Стасисом, сгоревшая квартира и неприятности на работе — все заботы и тревоги на время куда-то отодвинулись. Она легко вздохнула и пешком отправилась на другой берег Невы, в Военно-медицинскую академию, проведать Димку Воскобойникова.
Накануне прооперированный, он уже вполне бодро передвигался. Правда, пострадавший глаз, а с ним и полголовы закрывала устрашающих размеров повязка. Анне вдруг — ох уж эти женские рефлексы! — до того стало его жалко, что она собралась всплакнуть, но Димка помешал. С неодобрением оглядев здоровым глазом принесенные Анной виноград и йогурт, он тяжело вздохнул:
— Хорошая ты, Анька, и вроде не глупая… Ты только не обижайся, но разве могут раненому мужику доставить утешение йогурт и виноград, а?..
Плакать сразу расхотелось, и она гордо заявила, что участвовать в нарушении лечебного режима не намерена, а потом чмокнула Димку в свободную от бинтов щеку и отправилась по набережным на Петроградскую сторону.
У Сампсониевского моста она на мгновение задержалась. Серый, хищно заостренный корпус крейсера никак не вписывался в плавный изгиб, образованный слиянием Невы с Большой Невкой.
Суровая простота «Авроры» звучала диссонансом строгому великолепию петербургских набережных.
…Я вернулся к дневнику азиатского путешествия, потому что события последних недель связаны со случившимся в Тибете почти десять лет тому назад. Все эти годы служебных странствий — сперва в Польше, где я командовал полком и кавалерийской дивизией, и позже, на фронтах Мировой войны, — меня не оставляла тайная надежда. Я предпринимал попытки разыскать дорогую моему сердцу Екатерину.
Тяжким бременем не уплаченного долга сопровождала меня невозможность вернуть в Лхасу волей случая оказавшуюся у меня реликвию.
Летом 1917 года я получил звание генерал-лейтенанта и был назначен командующим VI кавалерийского корпуса, в который входила и бывшая моя 12 дивизия.
Корпус вел оборонительные бои в Трансильванских Альпах. Обстановка на фронте и в России в целом создалась тяжелая и взрывоопасная.