Они пожали друг другу руки. Ладонь шведа оказалась прохладной и абсолютно деревянной на ощупь.
«Тренированный дяденька, — с легкой завистью отметил Николай, — Небось часа по два ежедневно на тренажерах вкалывает — не то, что ты, толстопузый».
Поняв, что от иностранного коллеги так просто не избавишься, Николай решил провести для него маленькую экскурсию. По ходу он придумывал, кому бы сплавить шведа, но везде пустынно, как в Летнем саду — зимой. На первом этаже навстречу попалась Маргарита Оганесян. Перспектива приобщения шведа к редакционным делам ее не слишком обрадовала — хватало иных забот. Слушая Свенсона с вежливой улыбкой, она предложила выйти покурить во двор, видимо, как и Николай, пытаясь придумать, куда бы пристроить нежданного волонтера. Но происходящее на набережной тихой петербургской речки так их поразило, что на некоторое время они позабыли обо всем.
Масштабной и увлекательной получилась картина въезда во двор дирекции вице-губернаторского кортежа. То, что приехал именно вице-губернатор, выяснилось несколько позже. Сперва два больших черных джипа, грозно порыкивая и посверкивая проблесковыми маячками, модно укрепленными на бамперах, перекрыли движение по набережной, взяв въезд во двор в правильную «коробочку». Из подрулившего к крыльцу микроавтобуса посыпались охранники в темных костюмах — всего человек восемь. Энергично вращая короткостриженными головами, они внимательно осмотрелись. И только после этого, тяжело покачиваясь на мощных амортизаторах, во двор вполз бронированный «Мерседес». Охрана со всеми предосторожностями извлекла из сумрачного чрева автомобиля вице-губернатора Филиппова — лысеющего сорокалетнего толстячка в очках в золотой оправе от Картье. Стремительно преодолев несколько ступеней крыльца, охранники провели его в здание.
— Господи ты боже мой, — только и смогла ошарашенно произнести Оганесян.
— Профессионально работают, — заинтересованно отметил швед. — А в Петербурге всех вице-губернаторов так охраняют?
Николай извинился и отправился наверх, чтобы организовать запись интервью важного чинуши. На входе его угрюмо обшарил глазами один из филипповских охранников. «Ну и охрана у вицика — почти как у президента Путина, — изумился он, миновав еще одну парочку в темных, наглухо застегнутых, несмотря на жаркий день, пиджаках.
Похоже, непростой дяденька, этот вице-губернатор, ведающий городскими финансами».
Блестящая карьера Олега Филиппова началась еще в администрации Собчака. Этот «птенец Чубайсова гнезда», в то время как многие его приятели потянулись в Москву, где заняли солидные посты в руководстве страны, остался в родном городе и сохранял свое кресло вот уже при третьем губернаторе. Считалось, что он исполняет функции «серого» кардинала, присматривая за городской властью и контролируя экономические интересы московских петербуржцев. Поговаривали также, что ни один крупный проект с многомиллионными инвестициями, бесследно растворявшимися в пространстве и времени, оставляя городу наследство в виде полуразрушенного скелета дамбы или большой ямы на Лиговском проспекте у Московского вокзала стоимостью без малого сто миллионов долларов, не миновал ловких пальцев финансового престидижитатора.
Когда Николай, преодолев охранные препоны, добрался до «новостийного» этажа, «вицика» уже готовили к записи. Две дамы-гримерши старательно хлопотали вокруг него, пытаясь скрыть обильную испарину на лысине и убрать тональным кремом жирный блеск кожи. У открытой двери гримерки, кроме двух охранников, терпеливо ожидали один из директоров компании и Шаховцев, который укоризненно шепнул:
— Ну, где вы ходите?
— А я встречал его внизу, — беззастенчиво соврал Николай.
— А, это правильно. Проверьте, пожалуйста, все ли готово в студии для записи. Вопросы я буду задавать сам.
Да, не простой фигурой был Филиппов — кажется, даже губернатору не уделяли столько внимания. Но конфуза, как часто и случается в подобных ответственных ситуациях, избежать не удалось. Важных персон, приезжавших в дирекцию, часто снимали во время подготовки к интервью — проходы по коридорам, гримирование и прочие рабочие моменты. Из отснятого материала можно потом сделать небольшой видеоряд и использовать его в качестве подводки к интервью. Дежурный оператор Боря Горшков пристроился в дверях гримерки, выбирая наиболее выразительный ракурс. Филиппов, заметив в зеркальном отражении направленный на него объектив, дернулся и неожиданно тонким для своей комплекции голоском завизжал:
— Это зачем? Убрать немедленно. — В негодовании он сорвал гримировальный фартук, которым его заботливо укутали, и даже попытался вскочить, забыв, что сидит на специальном, высоком крутящемся стуле. «Вицик» потерял равновесие и с глухим стуком столкнувшихся бильярдных шаров приложился напудренным лбом к большому зеркалу. Покраснев от злости, он вовсе безобразно заверещал: