Он внимательно вглядывался в мое лицо, и я постарался ничем не обнаружить охватившую меня радость — англичане ничего не знали о полученном нами задании.
Проницательности агенту Ее Величества явно не хватало — он неправильно истолковал молчание:
— Вы, должно быть, размышляете о воинском долге и чести офицера? Не правда ли, полковник?.. Бросьте! Вам — шведскому барону, родившемуся в княжестве Финляндском, между прочим — колонизированном Россией и по воле ее правителей не имеющем собственной государственности, — это не к лицу. Логичнее задуматься о сотрудничестве с британской разведкой — с вашей персоной связаны определенные планы.
— Почему тогда вы дважды пытались меня убить? — спросил я.
Рейли перестал улыбаться и придвинулся вплотную к решетке:
— Дорогой мой полковник, это сделать никогда не поздно, а сейчас даже проще, чем ущипнуть за зад горничную. Мне бы очень не хотелось, чтобы все сложилось именно так. Но это зависит не от меня — выбор за вами, — и, очевидно, чтобы воспользоваться моей предполагаемой растерянностью, зловещим тоном, приняв вид совершенного Мефистофеля из провинциальной антрепризы, он повторил вопрос: — С какой целью вы прибыли в Тибет?.. Учтите, от вашего ответа зависит очень многое, — с этими словами он извлек из кобуры устрашающего размера «Смит и Весссон» и демонстративно взвел курок. Этот господин явно был любителем театральных эффектов.
— Что со мной произошло на площади? У меня какой-то провал в памяти?
— Современная химия — величайшая из наук. Вас усыпили хлороформом. Однако… — он извлек из кармана кителя часы и, откинув крышку, взглянул на циферблат, — время не ждет, пора заканчивать затянувшуюся беседу. Быть живым или мертвым, как говорят в моем родном городе, — это две большие разницы. Кстати, подумайте, каково будет узнать о вашей безвестной кончине в грязном застенке семье, дочерям, а в особенности — милейшей Екатерине Михайловне, отважной женщине, решившейся родить ребенка вне брака…
Показалось, что каменный пол камеры проваливается куда-то вниз, в голове роились несвязные мысли — настолько сильно поразили меня слова Рейли.
— Я вижу, полковник, вы весьма удивлены. — Он самодовольно рассмеялся. — Могу сообщить: сведения достоверные, получены от нашего агента в Верном — месяц назад Екатерина Михайловна благополучно разрешилась от бремени. Родился, насколько я помню, мальчик. Любопытно, что это событие произошло девять месяцев спустя, как вы побывали в Верном. — И он заговорщицки мне подмигнул.
Предаваться мучительным и радостным переживаниям было бы несвоевременно — под дулом револьвера я решился сделать вид, что готов с ним сотрудничать. Рейли это чрезвычайно обрадовало, он заявил, что «всегда держал меня за умного человека», и даже перестал задавать вопросы. Минутой позже я понял, чем вызвана эта перемена.
— Пока вам, полковник, придется оставаться в заключении. Обращаться с вами будут достойным образом. Но вскоре вы получите свое первое задание. Предстоит серьезная операция. — Он придвинулся вплотную к решетке и заговорил тише. От возбуждения глаза его горели, а лоб покрывала испарина, хотя в каземате было весьма холодно: — Отсюда, из Лхасы, в Непал на днях — ожидают только приказа — отправится караван с грузом сокровищ, веками хранившихся в Потале. Даже если не принимать в расчет историческую и художественную ценность этих буддийских святынь, а оценивать только вес золота и драгоценных камней, то и тогда стоимость всего, что будет в ящиках и тюках, никак не меньше… — Он сделал многозначительную паузу — как я уже заметил раньше, театральные эффекты были его страстью. — Никак не меньше десяти миллионов фунтов.
Он бросил на меня острый взгляд, облизал пересохшие губы и горячо зашептал:
— Но золото и драгоценности — не главное… Отсюда вывозят вещь абсолютно уникальную. Способную, без преувеличения, перевернуть современный мир. Это… — Он вдруг подозрительно взглянул на меня и добавил уже спокойнее: — Впрочем, об этом вы узнаете в свое время… Так вот, милейший барон, в Тибете весьма неспокойно. Случаи нападения разбойников на путешествующих по здешним горным дорогам весьма многочисленны… и успешны. Как вы думаете, полковник, караван, о котором я вам только что рассказал, должен привлечь внимание туземных бандитов, а?.. А если у грабителей будут подробные сведения о времени выхода и маршруте, то и охранный отряд колониального корпуса в сотню сабель вряд ли сможет помешать нападению. Не правда ли?.. — Он рассмеялся и прибавил, поднимаясь: — Я надеюсь, мы поняли друг друга. До скорой встречи, полковник!..