Голова продолжала болеть, и он справедливо решил, что рюмка холодной водки ей уж точно не повредит. Открыл банку домашних маринованных огурчиков — кстати, маринованные овощи — прекрасный гарнир к плову — и «немедленно выпил», как незабвенный Венечка Ерофеев, добирающийся из Москвы в Петушки.
Набив трубку и с наслаждением затянувшись, он щурился, разглядывая залитую солнцем улицу и разомлевших прохожих — для питерцев двадцать с лишним градусов — уже невыносимая жара.
Кто он, этот «охотник»?
Николай понимал, что тот бродит где-то совсем рядом — иначе, откуда такая информированность?
Итак, первое событие в цепочке — убийство Хейно Раппала, неожиданно обретенного и сразу потерянного Анькой деда. Из Финляндии Анна вернулась в обществе трех спутников — литовца-корабела Стасиса, Профессора и Доктора. Все они в момент убийства были на рыболовной базе.
Профессора можно сразу вычеркнуть — Николай знал его не первый год.
Остаются двое. Доктора после встречи на заливе Николай не видел, вроде бы он работает в Военно-медицинской академии и помог устроить туда Димку Воскобойникова. Надо будет расспросить о нем Профессора, с которым они приятельствуют.
Теперь Стасис, он — литовец. Впрочем, это еще ни о чем не говорит. Как же его фамилия… что-то связанное с советским кино… ах да — Адомайтис. У третьего адресата Маннергейма, литовца, фамилия иная. Хотя это тоже не имеет значения — у профессионала, а «охотник» явно профессионал, наверняка, не один комплект документов.
Интересно, где Стасис провел сегодняшнюю ночь? Надо расспросить Анну.
Так, а что у нас там происходит с пловом? Николай заглянул в казан, и его обдало волной горячего ароматного пара. Ага, воды уже нет, верхний слой риса набух, стал рассыпчатым и выглядел вполне готовым. Теперь можно небольшой деревянной палочкой проткнуть его в нескольких местах, чтобы легче выпаривались остатки влаги. Убавив огонь, он накрыл плов большой тарелкой и закрыл крышку — теперь сильный жар плову вреден, рис должен томиться.
Николай взглянул на часы. До прихода девиц еще минут тридцать — он успеет выдержать плов в мягком тепле.
Может быть, «охотник» — Стасис?
Но для серьезных подозрений фактов пока недостаточно. К тому же очень неприятная эта версия — Анька, похоже, успела влюбиться в красавца-прибалта.
Когда затренькал дверной звонок, — оставалось лишь выложить плов на блюдо. Вежливая Анна, с порога учуяв хорошо знакомые ароматы и сглотнув слюну, все же поинтересовалась:
— Ну как ты? Что с головой?..
— Иди мой руки — сначала плов, специально для вас готовил. Настя, проходите, пожалуйста, обувь можно не снимать.
Анастасия несколько церемонно последовала в ванную вслед за подругой. Николай тем временем выложил плов на большое блюдо из оникса. В центре сделал горку из риса, а по краю — бордюр из мяса и моркови. Выглядело весьма аппетитно — золотистый рассыпчатый рис, сочно дымящиеся куски мяса и темные, почти кирпичного цвета, полоски моркови.
— Ну а все-таки, что с головой? — Анна попыталась рассмотреть скрытый белой повязкой шов.
— С головой нормально — череп цел. Барышни, прошу к столу!
Уговаривать себя девчонки не заставили и дисциплинированно расселись, с откровенным вожделением наблюдая, как Николай раскладывает плов по тарелкам. Затем некоторое время на кухне раздавались лишь удовлетворенные междометия и вздохи. Николай давно обнаружил, что голодный мужчина — существо куда более мирное и покладистое, чем голодная женщина. Сейчас он тихо радовался возникшему у девчонок после еды умиротворенному настроению.
— Если хотите выпить — могу предложить водки, ничего иного, извините, нет.
Обе дружно замотали головами.
— Можно мне чаю, а то сейчас засну, — попросила Анна.
Николай, зная ее вкусы, заварил зеленый чай, который она пила помногу, забавно называя этот процесс «чаек швыркать».
Анна тем временем рассказывала о своем походе в милицию на допрос к дознавателю Ванькину. Самое главное: выяснилось, что ее соседи — баба Маня и Тимка — живы. Как оказалось, баба Маня вчера днем уехала к своей подруге в Рощино, о пожаре узнала только из выпуска «Новостей». А Тимофей, оставшись той ночью один в квартире (Анна была на ночном дежурстве), сорвался — вколол себе дозу, припрятанную на случай тяжелой ломки. Он смутно помнил, что приходил какой-то негр. Но из-за того, что он был «под кайфом», менты ему не верили и считали, что именно он в наркотическом опьянении поджег квартиру… Тимка сейчас в больнице — обгорел и отравился угарным газом. Счастье, что вообще жив остался. Сосед из квартиры напротив возвращался из пивной и увидел пожар. Дверь была открыта, в прихожей он наткнулся на Тимку, а квартира уже полыхала…