И тем не менее, я не просто отвез ее домой, но еще и убедился, что она живет именно там, куда я ее привез. А то с нее сталось бы высадиться где-то за три квартала от собственного жилья, чтоб оборвать следы. Я проводил до квартиры. Убедился, что у соседки ключ, действительно, имелся, и вернулся к себе. Предаваться праздному ничегонеделанью я уже не мог. Разбуженная появлением в моей жизни Юны жажда деятельности забурлила, как кипящий котел.
Глава 6. Юна
Не знаю, как я попала в замочную скважину собственной двери под взглядом рентгеном Игоря. Мне казалось, что руки трясутся, и я вот-вот упаду в обморок. Но я собрала силы и, справившись с ключом, благодарно улыбнулась ему.
- Спасибо большое, что вы мне помогли. Теперь знаете, где я живу. Если что-то понадобится, сделаю все от меня зависящее.
Благодарность я выразила немного высокопарно, но хорошо, хоть что-то пришло на ум.
- Все – все?! – Игорь с ироничным прищуром посмотрел на меня. Пуньк! Храбрившийся воробьишка дал деру, а на его месте осталась стремительно краснеющая от переизбытка эмоций перепуганная мышка.
- Все, что не касается постели! – пискнула я и поспешила в свою норку.
плюхнувшись на диван, я несколько минут сидела, обхватив коленки, будто пытаясь отгородиться от мира.
Я никогда не встречала таких мужчин, как Игорь. Или Север. Ему очень шло это прозвище. Высокий, спортивный, сильный. Вытащил меня, как щенка. И благородный. Мог бы отвернуться и пойти своей дорогой. Типа ничего не заметил. Правда, есть статья за неоказание помощи. Но ледяная вода … она такая… Он и сам запросто мог оказаться тем, кому эта помощь нужна. Ну ладно. Вытащил. И иди куда хочешь. Нет. Высушил, накормил и домой доставил. И ничего взамен. В голове не укладывается. Кому в наше время есть дело до чужих проблем? Сейчас только «ты – мне, я тебе». А Север… Он настоящий рыцарь. Спас… и пошел своей дорогой.
Стыдно самой себе признаться, что этот факт меня немного расстроил. Он ни разу не дал повода подумать, что видит во мне девушку. Малявка. Бедолага. И ты не в моем вкусе. Все.
А я поняла, что если бы решила, что пришла пора влюбиться, то мой идеал калькой наложился бы на образ Севера. Его характер. Ирония. Не говоря уже о внешности. Он красив не киношной, манящей красотой, а настоящей мужской. Серые, как декабрьское небо глаза. Широкие брови. Прямой нос. Твердая линия губ. С него можно римских патрициев рисовать. Хотя нет. У них же носы с выраженной горбинкой.
Вот и мне только и остается, что рисовать профиль своего героя. Да мечтать.
Если получится.
А то в последнее время у меня мир встал с ног на голову. Началось все с Рода, как он требовал, чтоб его называли. Родион ему не нравилось. Сын хозяина рыбзавода, золотой мальчик, ни в чем не знавший отказа. Между нами пропасть в сотню световых лет. И для меня было полной неожиданностью, когда он предложил подвезти на своем крутом байке. До того мы с ним виделись пару раз, когда я приходила к маме на работу. Что он там делал, не знаю. Непохоже, чтоб он помогал отцу. Скорей всего приезжал за деньгами. Меня он, кажется и не заметил. Что немудрено. Мой скромный хвостик, отсутствие косметики и одежда масс-маркет не делали меня магнитом для мужских глаз. Да собственно, оно мне и не надо было.
Мечты о благородном принце я позволяла себе только в рисунках. С упоением рисовала замки, наряды для принцесс, смелых рыцарей в полном облачении. И больше рисования я любила только книги. Поэтому все подростковые бзики, типа тоннелей в ушах, ирокеза на голове и убеждения «все тлен» прошли мимо меня. Как и общение с мальчиками. Они предпочитали раскованных, компанейских девчонок. А я как гадкий утенок на птичьем дворе. Гуманитарий и недотрога.
Собственно, этот вопрос меня и не волновал ни в школе, ни после. Никто из моих знакомых не был похож на принца.
Родион тоже не был похож. Но девчонки говорили о нем с придыханием. А он выбирал себе исключительно ярких подружек. И его предложение меня реально озадачило.
Я только вышла за территорию завода, как вдруг, взметнув облако пыли с обочины, рядом со мной резко затормозил монстр мотоциклостроения, если так можно выразиться. Я чуть не взвизгнула от страха. Темно-коричневый, с едва заметной золотой пылью. А на боку агрессивно скалился череп в пиратской косынке. Причем не схематичный, белый, а темно-кофейного цвета, словно живой, гармонично вписанный в фон. Страшно, но стильно.