С байка легко спрыгнул наследник рыбной империи, Родион Крутов. В черной кожаной куртке, черном шлеме и кожаных штанах под стать всему остальному.
- Испугалась? Садись подвезу до дома! – предложил он, снисходительно улыбаясь во все свои тридцать два отбеленных зуба. Конечно, он был хорош собой. Светлые, небрежно растрепанные волосы, голубые наглые, оценивающие глаза человека, привыкшего брать то, что захотелось.
Губы, с выраженной дугой Амура, будто заявляли, что умеют дарить удовольствие.
В общем, красавец, каких поискать. Вдобавок деньги папаши, подозреваю, собранные из разных источников, делали Родиона неотразимым.
Но в меня, наверно, при рождении встроилась система отражения. Так что, кроме опаски, Крутов у меня не вызывал никаких эмоций.
- Спасибо, я сама доберусь, - я вежливо отказала. – Не хочу быть обязанной.
- Не поверишь! А у меня сегодня как раз день добрых дел по графику. И как назло, ни старушка не попалась на глаза, чтоб ее через дорогу перевести, ни одна кошка не застряла на дереве. Некого спасать!
Он состроил такую уморительную гримасу, что я невольно улыбнулась.
- Так что если ты откажешься, я не получу плюсик к карме. А он мне ой как нужен! Садись, не бойся. Абсолютно безвозмездно. Даже поцелуй не попрошу! У меня даже шлем есть запасной. Меня кстати Родион зовут. Для своих Род.
Я едва удержалась, чтоб не ляпнуть: «Знаю я, кто ты такой!»
- А тебя как? Видел тебя уже здесь. Ты к кому-то приходишь?
- Да, к маме иногда захожу. Или ей нужно что-то принести из дома, или купленную рыбу отнести домой. Для сотрудников очень дешево она обходится.
И тут же прикусила язык. Несомненно, при слове «дешево» этот мажор брезгливо поморщится. И я, хоть и не собиралась с ним никуда ехать, но выглядеть нищенкой не хотелось. Мое замешательство от него не ускользнуло, но он сделал вид, что не заметил.
- Не поверишь! Я тоже знаю, что такое необходимость экономить. Мы раньше жили вчетвером в убитой однушке и колбасу ели по праздникам.
Я вытаращила глаза от изумления, а Род лишь пожал плечами.
- Я считаю, что ничего зазорного в этом нет.
Все предубеждения относительно него разлетелись в хлам. Стена неприязни рухнула, и я увидела в нем человека и согласилась. Взяла протянутый шлем, ожидаемо запуталась в застежке, но Род мне любезно помог.
Я осторожно взобралась на байк.
- Держись за меня! – скомандовал Крутов и резко нажал на газ. Байк взревел, как дикий мустанг, и мы помчались по городу.
Сначала от восторга я чуть не визжала. Мне никогда в жизни не приходилось испытывать таких ощущений. Полет, свобода, скорость. Это было так восхитительно, что я не сразу сообразила, что не сказала, куда меня подвезти. А он куда-то везет! Тревога мерзкой мохнатой гусеницей поползла по позвоночнику.
К счастью, умереть от страха я не успела. Мы свернули с проспекта в наш район. И вскоре подъехали к нашему переулку.
Пережитые эмоции: восторг, страх, облегчение, сделали мне такую встряску, что, сползая с байка, я едва могла говорить. Опять не смогла справиться с застежкой, и Род мне помог.
- Спасибо, - чуть не заикаясь, пролепетала я. И едва переведя дух, я все же спросила:
- А откуда ты знаешь, где я живу?
Крутов снисходительно улыбнулся.
- Я преемник своего отца. И поэтому уже сейчас вникаю в дела. Изучаю личные дела сотрудников.
Образ известного мажора никак не вязался с нынешним поведением Рода. От слова совсем. И я попыталась стряхнуть с себя паутину его обаяния и включить голову. Получилось.
- Но я же не говорила тебе, кем работает моя мама и, соответственно, даже не сказала, как меня зовут.
Род на несколько мгновений растерялся, потом снова вернул свой беззаботный облик.
- Раскусила. Я тебя давно приметил. Ты мне понравилась. Миленькая, скромная. Честно, надоели девицы, у которых одни клубы и вечеринки на уме. А ты, вдобавок к тому, что симпатичная, еще и умненькая. Приятный бонус. Давай. До завтра. Заеду в восемь.
И не дав мне слова сказать, рванул с места так, будто за ним черти погнались.
А я стояла, едва не разинув рот, и пыталась собрать мысли в кучу.
Несмотря на мою тайную мечту о принце, я не искала его в каждом встречном. Спасибо, хватало ума. Крутов сейчас сбил меня с толку. У него прямо какое-то раздвоение личности. То он был ярким представителем золотой молодежи, со свойственным этой категории цинизмом и презрением к тем, у кого носки дешевле пяти тысяч. И вдруг у него показалось человеческое лицо. Так бывает? Или какое –то образ просто маска?