Несмотря на внешне невозмутимый вид, я успела ухватить взглядом на мгновение зло дернувшийся уголок рта. Все-таки художка не пропала зря. Я училась подмечать детали. И хоть Крутов снова принял облик рубахи парня, я не расслаблялась. Как и планировала, заказала кофе с круассаном.
- Юник, ты думаешь, что я старый толстый крот, который считает зернышки, съеденные Дюймовочкой? Поверь, я могу себе позволить угостить девушку. Причем сам зарабатываю, что бы там про меня не говорили!
Я снова растерялась. То, что он привел сравнение с кротом, простое и понятное, подкупало и говорило в его пользу.
И мои губы невольно растянулись в улыбке.
- Ну во-первых, я не могу думать, что ты старый и толстый…, - начала я.
Но Род тут же шутливо перебил:
- Тогда значит, я молодой и красивый, и ты пойдешь за меня?
- Тогда я пойду в дамскую комнату, - так же отшутилась я. Мне нужна была передышка. Щеки горели, сердце сбилось с ритма и трепыхалось пойманным воробышком.
Но не от того, что горела желанием выйти замуж, а от самого факта. Поплескав на лицо холодной воды, я немного пришла в себя и вернулась к столику.
- Род, давай просто насладимся моментом, - предложила я.
- Ну как скажешь, - согласился Крутов, и я выдохнула с облегчением.
Месяца два мы изредка встречались. И что самое интересное, больше не намекал на «переспать». Зато каждый раз, словно приучая к мысли, шутливо напоминал, что ждет, пока я созрею для взрослой жизни.
Потом пропала мама.
Крутов хотел воспользоваться случаем и взять меня под свое крыло. Но мне было точно не до этого. Я обивала пороги кабинета его папаши, пытаясь получить вразумительный ответ. Но кроме уже известного: «Она в командировке», ничего не получала. Неприязнь к Крутову –старшему перенеслась и на младшего. Не могла с ним встречаться. Чувствовала какую-то вину. Думала, что он и не причастен к исчезновению мамы. Но пересилить себя не могла. Я просиживала часами в полиции, ожидая, пока важные начальники найдут для меня время. И когда пригрозила прокуратурой, случилось то, что случилось.
- Поехали покатаемся. Разговор есть. – в тоне Крутова не было привычных шутливых ноток.
Я согласилась. Подлости от него я не ожидала. Просто надеялась, что могу что-то узнать. И, как оказалось, не зря надеялась. Худшие подозрения мои подтвердились.
Мы приехали к морю. Вышли на пирс.
- Ты плавать умеешь? – спросил Род.
Я недоуменно посмотрела на него.
- Конечно. Я же выросла на море!
- Хорошо. – Крутов был немногословен и сосредоточен. – Слушай меня внимательно. Твоя мать цела. Но если ты не прекратишь суетиться, будет хуже. Это просто предупреждение. А теперь плыви.
И не успела я моргнуть глазом, как он толкнул меня в воду.
Теперь я не сомневалась, что на заводе творятся незаконные дела. Очевидно, мама оказалась как-то причастна к ним. Ведь в последнее время она была сама не своя. И прекрасно понимаю, почему. Работать на преступников она не могла. Как и не могла заявить на них – слишком опасно и бесперспективно. Темные делишки не проворачивают, не имея хороших связей в силовых или административных структурах. Это знаю даже я, человек, очень далекий от простого и тем более криминального бизнеса.