- Добрый день, коллеги! - начал я подчеркнуто вежливо. - Хорошо понимаю, что не все со мной согласятся. Я сам не в восторге. Но давайте исходить из того, что имеем. Коротко о себе. За заслуги перед Отечеством получил повышение в звании и смену места работы без права обжалования. Заслуги состоят в том, что работаю на совесть. Взяток не беру и вам не советую. Но! Если в частном порядке вы окажете услугу - найдете пропавшего человека или вызволите кого-то из лап бандитов, то есть находясь не при исполнении, не влияя никоим образом на ход расследования, то благодарность может быть принята. Подчеркиваю! Именно благодарность, а не плата за услугу! И естественно, в условиях строжайшей конфиденциальности, дабы не убеждать лишний раз сограждан в том, во что они и так свято верят. А именно. В продажности ментов. Ибо грань между благодарностью и платой очень призрачна.
Я намеренно затронул такой скользкий вопрос, который сходен с вопросом о сексе во времена канувшего в лету социализма - дети есть, а секса нет. Пусть те, которые думают, как бы избавиться от навязанного «москвича», возликуют, решив, что меня можно поймать на нарушениях закона. Я ж тут открыто заявляю, что не являюсь бессребреником. Да, я получал благодарности от сильных (или просто богатых) мира сего. И исключительно за реальную помощь, когда они не решались обратиться в полицию. И если б этот факт доказали, меня б выперли под зад коленом, невзирая на мои заслуги. Но я считаю, что нищий полицейский черта с два будет отдаваться работе на все сто. Или это фанатизм. А с фанатиками лучше дела не иметь. У них своя логика и свои принципы. Сейчас я им даю тему для размышлений, а заодно и проверяю, кто как реагирует.
Кривая усмешка скользнула по губам Дрогина, того, кто уже не раз в отсутствие начальства примерял мое нынешнее кресло. Ясно. Будет носом рыть компромат с усердием свиньи, отыскивающей трюфели под землей.
Удивленно подскочили брови поверх очков у Стасика, властелина информации, которую можно добыть из компьютера. Судя по убитым кроссовкам на торчащих из-под стола длинных ногах, наш хакер из племени фанатов. Но безобидный. Вся его жизнь в компе. И он мне на данный момент нужней всех.
Я мазнул взглядом по остальным лицам. Рябченко и Кондулак – явно поддерживают Дрогина. Вполне возможно, что и вместе проворачивают темные делишки. Остальные ребята, по виду, звезд с неба не хватают, но и не безнадежны. Смотрят сосредоточенно, переваривают информацию.
- Далее, - выдержав мхатовскую паузу, продолжаю. - Личные дела - исключительно в свободное от работы время. Отпрашиваться только в случае конкретного форс-мажора. И да. Особой лояльности не ждите. Я не настолько хорошо воспитан, чтоб вместо «распи…яй» говорить: «Ваша мера ответственности оставляет желать лучшего». И не услышите от меня: «Ваше поведение не соответствует моим ожиданиям». Я скажу прямо: «Ох..ели?!» Без обид!
Стасик одобрительно хрюкнул
Я развел руками, давая понять, что планерка на этом закончена и удалился к себе – на столе уже лежали материалы по текущим делам. Сейчас пусть народ разойдется, и я насяду на Стасика.
Немного разобравшись с местными проблемами, я вызвал юного хакера.
- Вызывали, товарищ подполковник? – вытянувшись в струнку, рапортнул он.
- Выдохни. Садись. Я по делу, которое еще не открыто.
Стасик осторожно примостил свой худосочный зад на краешек стула.
- Станислав. Я уверен, что человек имеющий такое умное лицо, способен справиться с любой задачей.
Стас мой подкат понял и улыбнулся.
- Озвучьте, и я скажу обоснована ваша уверенность или нет.
Между нами сразу протянулась ниточка доверия. Чуйка подсказывала, что этот парень не продаст и не продастся сам.
- Есть один говнюк, который катается на навороченном байке и совершает плохие поступки. На баке стильный череп нарисован. Посмотри городские камеры за вчерашний день с пятнадцати до шестнадцати в районе скалы, которая прямо посреди набережной, - начал озвучивать я задачу, но по глазам Стаса было понятно, что у него готов досрочный ответ.
- Это Родион Крутов, наследник рыбной империи. И…, - тут Стас понизил голос, давая понять, что имеет сказать что-то конфиденциальное. Я тут же сориентировался и пододвинул ему лист бумаги и ручку. А вслух продолжил его мысль: – Понятно. Плейбой и мажор.
- Именно! – Стас благодарно кивнул и накорябал на бумаге почерком врача: «Прослушка»