Я проводил ее взглядом и завис. Что за чертовщина?! До нее я немало спасал и красоток, и худышек. И никого не хотелось обогреть и взять под свое крыло. Вытащил из передряги – передал родственникам и забыл.
Может, пришло время строить дом, садить дерево и родить сына? Я типа еще не понимаю, а внутри уже включилась программа размножения? Ну не с этой же девчонкой? Из состояния «зависнутости» меня вывел Портос. Он привычно ткнулся своей твердой башкой в голень и потрусил по коридору туда, где, по его мнению, должна быть кухня. Этот любитель пожрать сориентировался раньше меня. Я скинул ботинки и пошел вслед за ним. Но тут же столкнулся с выходившей из ванной Юной. Почти со страхом я поймал себя на мысли, что, если б не пакеты в обеих руках, я сейчас, не включая голову, обнял бы ее.
- Простите! – как ошпаренная кошка отскочила она от меня.
- После того, как приготовишь нам ужин! – я поднял пакеты и пояснил. – Захотелось домашней еды. Но сам я готовкой не занимаюсь. Так что решил все-таки взыскать с тебя должок. А заодно и проверить, как ты. Да и Портос соскучился.
К счастью, я совладал с глупыми душевными трепыханиями и готов был думать о ней исключительно в рамках профессиональной заинтересованности.
Юна скосила взгляд на пакеты и сомнение явно отразилось в ее глазах.
- Если вы съедите на ужин все это, то я вас боюсь, - вполне серьезно заявила она.
- Идем на кухню. Там разберемся.
Чтоб не смотреть на ее босые пятки, я шагнул вперед. Направление уже знал.
Поставил пакеты на стол, плюхнулся на уставший от жизни табурет.
Юна торопливо подхватила блюдце с чашкой, оставшиеся после чаепития, и сунула в мойку.
- И не вздумай возражать! Ты готовишь ужин. Мясо или рыбу, решай сама. А мы с Портосом пока погуляем. Остальное тебе, чтоб не голодала. Ты же в курсе, что человек должен заниматься благотворительностью. Раньше церковь брала десятину, автоматически приближая прихожан к Богу. А сейчас сам должен о душе думать. Подашь милостыню, перечислишь детскому дому или в благотворительный фонд. Неважно. Главное, что кому-то помог. Давай разбирай еду.
По виду Юны я понял, что она хотела возразить. Но я предупреждающе поднял указательный палец и поводил им из стороны в сторону, давая понять, что другого варианта не будет.
- Здесь очень много, - кусая губы, проговорила она.
- Значит, на дольше хватит. Дай воды, пожалуйста. И кстати. Ты почему ослушалась меня и не написала заявление? Можешь не отвечать. Я уже выяснил, кто тебя столкнул, и уверен, что в ближайшее время найдется достаточно поводов наказать его.
При этих словах Юна, потянувшаяся к навесному шкафу за стаканом, вздрогнула. Одно неловкое движение, и две тарелки, стоявшие ниже, шмякнулись на пол. И ожидаемо, разлетелись на черепки.
Я понял, что слишком давлю на нее авторитетом, и примирительно сказал:
- Это к счастью!
- Разбитая посуда приносит счастье только археологам, - без тени улыбки ответила она.
Хорошая шутка. И удивительная особенность – сказано с абсолютно серьезным лицом. Мой рот непроизвольно едва не растянулся в улыбке, как вспомнил: «Если вы съедите на ужин все это, то я вас боюсь».
Какой-то взрослый юмор у нее. Совсем не как у вчерашней школьницы. Сколько ей лет? Знать это показалось мне чрезвычайно важным, хотя и убеждал себя, что я тут чисто из соображений дела.
- Пока ты ничего больше не разбила, задам один вопрос. Сколько тебе лет?
Мне показалось, что она опять вздрогнула. Не ожидала такого личного?
Но, как правильная девочка, не стала кочевряжиться.
- Двадцать один.
- Да ладно! Я б больше восемнадцати не дал! – сморозил чушь, будто восемнадцать и двадцать один так же далеко друг от друга, как пятьдесят и тридцать. Но почему-то факт, что она немного старше, чем выглядит, меня обрадовал. Восемнадцать – это еще школота, которую не рассматривают в качестве девушки. Двадцать один – это уже взрослый человек, часто имеющий профессию. И?! Я рассматриваю ее в качестве девушки?! Да ладно! Нет! И еще раз нет!
- Ну раз ты уже совершеннолетняя, значит, сама с готовкой справишься. А мы гулять, - чтобы избавиться от наваждения, я решил сократить до минимума совместное пребывание. - Пойдем, Портос.
Однако толстячок не вдохновился идеей и укоризненно посмотрел на меня. Тут тепло. Хозяйка угостила печенькой, как только увидела его на кухне, почесала загривок. И вообще, ему тут понравилось. Прости, дружок. Вынужден тебя увести.