Чтоб не ужалеть себя до слез, я решила, что пора идти. Но перед выходом еще прикупила пятьдесят граммов молотого кофе.
На улице, оглянувшись, чтоб никто не видел, растерла щепотку порошка в пальцах, поелозила по волосам, отряхнулась и двинулась домой.
Однако все мои предосторожности оказались не нужны. Лиза встретила меня торжествующим возгласом.
Глава 12
- Привет, сеструля! Я ж тебе говорила, он будет мой! - глаза её блестели азартом охотника. Растерянность на моем лице, которую я не смогла скрыть, позабавила родственницу.
- Видела б ты себя сейчас, - хохотнула она. - Ну ты чо, систер?! Разве тебе и не хочется проверить, насколько ты ему дорога? Это ж классно! Если он передо мной устоит, хотя я сильно в этом сомневаюсь, то тогда тебе можно только позавидовать.
Пока завидовала только я. Её непробиваемому и непотопляемому чувству превосходства, которое впитывается с детства. Она принцесса. Потому что самый первый и главный мужчина в жизни - это отец. Он даёт дочери уверенность в том, что она лучшее, что есть на земле. А у меня не было никакого. Да и бабушка постоянно твердила, что я ошибка матери. Вот и выросла диким зверьком, который не только мужчин боится, но постоять за себя не может. Горькая обида змеёй обвилась вокруг сердца, сдавливая и заставляя кровоточить. И я уже готова была заплакать от жалости к себе, но здравый смысл удержал. Во -первых, не надо лить бальзам на раздувшееся Эго сестрицы. Во-вторых, я обещала не глядеть ей в рот. И в - третьих, что-то я не заметила по Игорю, что у него мысли заняты какой-то романтикой.
Я поставила сумку на тумбочку в прихожей, повесила куртку. Немного помедлила, надеясь, что смогу спокойно
ответить. Но голос предательски дрогнул, выдавая обиду.
- Тебе правда доставляет удовольствие дразнить людей?
- Ну чо ты начинаешь?! Не будь душнилой! Это ж как охота. Азарт. Драйв. И заметь, я ничего не делаю за твоей спиной. Все по-честному говорю. Кстати. Я узнала, кто он. Сначала я разыскала таксиста, который меня вез. По приложению. У него видеорегистратор. Дала ему небольшую денежку. И нашла вчерашний вечер. Там четко был виден номер машины. Я напрягла своего одного поклонника, он айтишник. И вуаля! Северцев Игорь Петрович. Начальник отделения полиции. Переведен сюда из Питера.
У меня едва челюсть не упала от неожиданности. Конечно, я понимала, что Игорь не может быть кондитером или учителем истории – слишком проницательный взгляд, спортивное телосложение, обещание разобраться с Крутовым. Но вот то, что он начальник полиции, делало пропасть между нами еще больше.
- Тебе самой надо в полиции служить, - только и могла вымолвить я.
Невозможно. Просто невозможно. Кажется, я уверенно иду к титулу "Недоразумение года". Хотя чего мелочиться... В книгу рекордов Гинесса меня уже можно заносить. Столько проблем в жизни мало кому достается. Думала, хуже уже быть не может. Вот оно, вишенка на торте. Сестрица воткнула нож в спину, так ещё и с садистским удовольствием поворачивает в кровоточащей ране.
- Не собираюсь я нигде служить, - фыркнула Лиза. – Я все делаю ради удовольствия.
Я пожала плечами. Сказать нечего. Может, у нее и следовало бы поучиться упорству в достижении цели. А уж этого добра у нее хоть отбавляй.
В этом я скоро убедилась.
Несколько дней наше общение было минимальным. Утром она убегала раньше меня. Причем убегала по-настоящему. В обалденном спортивном костюме, модных кроссовках и с большими розовыми наушниками на голове. Как оказалось, она выследила, где живет Игорь. Потом, как она любила выражаться, сложила два плюс два и сообразила, что раз есть собака у человека, значит, он перед работой ее выгуливает. И после работы. И план, которому позавидовал бы и Наполеон, был готов.
Вечером мы встречались на кухне, и, потягивая свой обезжиренный кефир, сестрица делилась новостями. И опять я малодушно не смогла ей запретить обсуждать со мной эту тему. Наверно, Лиза – настоящий энергетический вампир. Это они выводят из душевного равновесия таких, как я, воспитанных кроликов, которые не способны резко оборвать неприятный разговор, и буквально упиваются энергией растерянной и подавленной жертвы. И при этом могут даже сочувствовать и выглядеть супер сострадательным собеседником. Только Лиза не маскировалась. Ее коронное: «Ну да ладно! Чо ты! Я ж все по-честному». А у меня от ее честности душа выворачивалась шкуркой внутрь.
Но однажды она заявилась ко мне на работу. Она плевать хотела на то, что у нас не приветствуются визиты посторонних и разговоры в рабочее время.