Джулиан шёл впереди, его фигура, окутанная тенью, выглядела почти нереальной. Он держал фонарь, свет которого играл на старинных стенах, словно подсказывая путь. Я шла за ним, чувствуя, как сердце бьётся в ритм его шагов. У меня в руках был дневник Роуз, найденный нами в библиотеке – небольшой, потрёпанный временем, но полный тайн, которые могли изменить всё.
– Мы близко, Анна, – тихо сказал Джулиан, оглянувшись через плечо.
В его голосе звучала уверенность, но и что-то ещё – трепет ожидания. Его глаза светились так, будто он был на пороге великого открытия.
Я кивнула, не в силах найти слова. Казалось, что воздух вокруг пропитан тайной, и каждый вдох приносит с собой новое предчувствие.
Мы остановились перед массивной дверью, утопленной в стену из тёмного камня. Резные узоры на её поверхности выглядели странно знакомыми. Джулиан медленно поднял руку, его пальцы пробежали по одной из декоративных розеток. Затем, с лёгким нажатием, он сдвинул её, и дверь с тихим скрипом открылась.
Комната за дверью была погружена в полумрак, пахла сыростью и старинными книгами. Узкий луч света из фонаря выхватывал высокие полки, покрытые пылью, и массивный стол, стоящий в центре. На его поверхности лежал дневник, который мы искали. Рядом с ним был небольшой футляр, покрытый вековой патиной.
– Это то самое место, – прошептал Джулиан, подойдя к столу.
Его рука замерла над дневником, как будто он боялся разрушить его хрупкость. Я шагнула ближе, моё сердце колотилось в груди.
– Здесь… здесь всё связано, – пробормотала я.
– Это дневник Роуз, – произнёс он, с благоговением беря его в руки. Его пальцы осторожно переворачивали страницы, на которых виднелись ряды шифров и записей.
Я стояла рядом, заглядывая ему через плечо. Строки были словно взяты из моего исследования о Шекспире и друидах.
– Джулиан, посмотрите на эти символы, – сказала я, указывая на один из шифров. – Они напоминают мне о текстах, которые я изучала. Это как связующее звено.
Он обернулся ко мне, и в его взгляде светилось восхищение.
– Ты потрясающая, Анна, – сказал он, его голос звучал тепло. – То, что ты нашла в своём исследовании, помогает нам сейчас. Я даже не знаю, что бы я делал без тебя.
Его слова согрели меня, и я почувствовала, как по телу пробежала волна гордости.
Джулиан открыл футляр, и тихий скрип старых петель отозвался эхом в комнате. На бархатной подложке, выцветшей от времени, лежал миниатюрный портрет в изящной позолоченной раме. Он был удивительно хорошо сохранившимся, несмотря на очевидный возраст. Я задержала дыхание, когда свет фонаря осветил изображение.
– Это… это королева Елизавета Тюдор, – прошептала я, мои слова разрывали плотную тишину комнаты.
Её лицо было одновременно знакомым и чужим. Я чувствовала, как что-то внутри меня сжимается. Черты были точными и утончёнными, как будто каждая линия была задумана с любовью и вниманием. Но что-то в её глазах… в изгибе губ…
– Она похожа на Роуз, – продолжила я, голос мой задрожал.
Джулиан, стоявший рядом, не произнёс ни слова. Его лицо застыло, а пальцы крепко сжали футляр. Наконец, он медленно опустился на ближайший стул, глядя на портрет так, будто перед ним был не образ, а живое воспоминание.
– Это невозможно, – произнёс я, больше для себя, чем для него. – Может быть, это просто совпадение?
– Совпадение? – Джулиан поднял на меня взгляд, полный недоверия и боли. Его голос звучал глухо, как будто он боролся с лавиной мыслей. – Она всегда говорила, что чувствует связь с историей. Что она… будто бы не принадлежит нашему времени.
Его слова заставили меня замереть. В тусклом свете его глаза блестели, словно он видел перед собой что-то большее, чем мы могли осознать.
– Но я никогда не думал, что всё настолько буквально, – продолжил он, его голос стал тише, почти шёпотом. – Это слишком невероятно…
Я осторожно приблизилась и посмотрела на портрет. Детали – украшения, платье, даже фон – были искусно прорисованы, но всё равно моё внимание неотступно привлекали глаза. Они были полны загадки, словно знали больше, чем могли сказать.
– Если это правда… – начала я, но запнулась, не в силах закончить мысль.
– Анна, – его голос прозвучал так резко, что я вздрогнула. – Это место… этот портрет… Если Роуз действительно была связана с этим всем, тогда её исчезновение…
Он не закончил, но мне и не нужно было. Его глаза, полные тревоги и вины, сказали всё. Исчезновение Роуз перестало быть просто трагической случайностью. Теперь это было частью чего-то гораздо более сложного и мрачного.