– Декан… он сказал что-то, что вас расстроило?
Я кивнула, не находя в себе сил ответить словами.
– Вы не обязаны говорить, если не хотите, – добавил он, и я почувствовала, как его взгляд коснулся моего лица.
– Он повторяется, – наконец сказала я. – Всё о Роуз. Всё о том, что я должна быть осторожной.
Джулиан остановился, его лицо стало жёстче.
– Конечно, – сказал он, с трудом скрывая гнев. – Он всегда знает, как бить в слабое место.
Но что такое «слабое место» для него? Я была уверена, что это имя Роуз преследует его так же, как теперь преследовало меня.
– Анна… – начал он снова, его голос дрогнул.
Я подняла взгляд, встречая его глаза, полные какой-то глубокой внутренней борьбы.
– Давайте уедем, – вдруг предложил он, неожиданно для самого себя.
– Уедем? – переспросила я, почувствовав, как сердце пропустило удар.
– В Стратфорд-на-Эйвоне. Родина Шекспира, – он улыбнулся, но эта улыбка была печальной. – Возможно, там мы найдём ответы. И немного свободы.
Я смотрела на него, не зная, что ответить. Внутри всё кричало «да», но голос разума твердил о последствиях.
– Я… – начала я, но слова застряли в горле.
– Подумайте об этом, – его рука мягко коснулась моей, и это прикосновение снова вернуло воспоминания о вчерашнем вечере.
– Хорошо, – прошептала я, с трудом скрывая дрожь в голосе.
Когда он сказал «подумайте», это снова было вы. В этом обращении было уважение, забота, но не близость. И я ненавидела, как это ранит. Мы словно вернулись назад, и я ничего не могла с этим поделать.
Его взгляд смягчился, как будто он понял, о чём я думаю.
– Я хочу, чтобы вы чувствовали себя в безопасности, Анна, – сказал он, чуть склонив голову. – Это самое важное для меня.
Я кивнула, чувствуя, как ком в горле становится больше. Он сказал «вы» снова, и это словно подтвердило то, чего я боялась: он сознательно отдаляется.
Мы попрощались на углу улицы. Я стояла и смотрела, как его фигура растворяется в сером тумане. На душе было тяжело, но где-то глубоко внутри теплилась надежда, что Стратфорд-на-Эйвоне может всё изменить.
На пути к новым ответам
Дорога в Лондон тянулась, словно лента киноплёнки, где каждое мгновение обретало особую значимость. Осенний дождь стекал по окнам автобуса, рисуя причудливые узоры, которые я рассматривала, уткнувшись в холодное стекло. Но мои мысли были далеко от серого горизонта.
Я вспоминала Джулиана. Его образ настойчиво возвращался, заставляя меня задерживать дыхание. Те моменты, что мы провели вместе, вызывали прилив тепла, от которого не спасала даже прохлада в салоне автобуса.
Его глаза. Глубокие, словно скрывающие в себе целую вселенную. Я вспомнила, как в кабинете, под светом мягкой лампы, они отражали смесь решимости и сомнений. Его взгляд на меня был настолько проникновенным, что я чувствовала себя обнажённой, как если бы он мог видеть всё, что скрыто.
Благородный профиль, резкие черты лица, которые казались выточенными с особой тщательностью. Уголок губ, который чуть подрагивал, когда он улыбался. Его руки… Господи, его руки! Тонкие, длинные пальцы, аристократичные и удивительно сильные, будто созданные для того, чтобы держать перо, но не менее способные обнимать.
И тот поцелуй. Я невольно прикрыла глаза, вновь переживая тот момент. Тепло его губ, как он осторожно коснулся моего лица, а затем неожиданно сорвал с меня опояску – на мгновение, прежде чем снова обрести контроль над собой. Это было неожиданно, необузданно, но в этом моменте он показался мне настолько живым, настолько настоящим, что у меня всё внутри перевернулось.
Я чувствовала, как краснею, представляя, что могло бы произойти, если бы он не остановился. И это осознание заставляло меня сжимать пальцы на подлокотнике.
Автобус свернул на последнюю остановку, оставляя за собой шумную улицу, заполненную сигналами машин и порывами влажного осеннего ветра. Лондон встретил меня привычным запахом дождя, мокрого асфальта и лёгким привкусом чего-то неуловимо волшебного. На улицах начали появляться намёки на Хэллоуин: светящиеся тыквы на подоконниках, гирлянды из искусственных пауков, чёрные кошки в витринах. Люди суетились, укрываясь от мелкого дождя, но в этой суете я почувствовала что-то уютное, словно праздник уже начинал проникать в каждый уголок города.
Шордич, богемный и немного взбалмошный, встретил меня совершенно иначе. Магазинчик Лики выглядел так, словно сам был частью Хэллоуина. Вывеска, украшенная витиеватыми буквами, была обвита искусственной паутиной. У двери висел венок из осенних листьев, маленьких тыкв и сушёных трав, а рядом на крыльце стояла керамическая ведьма с метлой. Витрина светилась мягким тёплым светом, сквозь который угадывались причудливые фигурки и развешанные гобелены.