– Возможно, просто старик, – ответил Джулиан, но в его голосе звучало сомнение.
Поезд уже стоял у платформы, его двери были открыты, приглашая нас на борт.
Когда мы устроились в вагоне, я наконец расслабилась. Оксфорд остался позади, его звуки, взгляды студентов и тяжесть угроз декана растворились в ритмичном стуке колёс.
– Мы успели, – сказала я, усмехнувшись.
Джулиан, сидя напротив, чуть наклонился вперёд. Его глаза изучали меня, словно он пытался что-то понять.
– Успели, – повторил он, но его голос звучал глубже, чем обычное согласие.
Я отвела взгляд, смотря на пейзаж за окном, но внутри всё бурлило. Близость Джулиана, его манера говорить и то, как он смотрел на меня, всё это оставалось со мной, как и утренний сон.
Впереди нас ждал Стратфорд-на-Эйвоне, но в этот момент я знала лишь одно: моя жизнь уже никогда не будет прежней.
Тени старого дома
Когда мы прибыли в город, его атмосферу невозможно было не почувствовать: узкие улицы, залитые мягким светом фонарей, шепот ветра, прокрадывающийся между домами, и звуки шагов, гулко отзывающиеся от булыжной мостовой. Казалось, каждый уголок здесь дышал историей, словно стены впитали в себя голоса прошлого. Джулиан молчал, но я чувствовала, как его взгляд следил за мной, будто фиксируя каждую мою реакцию.
– Это твой первый визит сюда? – мягко спросил он, нарушив тишину.
Я кивнула, невольно улыбаясь.
– Всё здесь кажется одновременно знакомым и чужим. Будто я в декорациях спектакля, сценарий которого еще скрыт от меня.
– Значит, будем открывать вместе, – ответил он, и в его голосе звучала тёплая уверенность, от которой мне стало спокойно.
Дом, который он снял, оказался старинным коттеджем с крышей из серой черепицы и крошечным садом, утопающим в опавших листьях. Весь облик дома будто бы просился на страницу старинного романа. Дверь с медной ручкой скрипнула, когда Джулиан открыл её, пропуская меня вперёд.
– После вас, – произнёс он, и в его голосе звучала лёгкая, почти неосязаемая улыбка.
Дом, который он снял, оказался коттеджем из выветренного камня с покатой крышей из тёмной черепицы.
– Дом, как из сказки, – пробормотала я, рассматривая узорчатую дверь с массивной медной ручкой, потускневшей от времени.
– Или из старинной пьесы, – добавил он, поворачивая ключ в замке.
Внутри дом был тёплым, но напоминал музей. Стены из грубого камня, низкие балки на потолке, покрытые лёгкой паутиной, словно рассказывали о прожитых годах. Пол скрипел под ногами, а запах старого дерева смешивался с ароматом засушенных трав, развешанных в углу кухни.
В центре гостиной стоял камин с потрескавшейся каменной облицовкой. На полке над ним стояли маленькие фигурки из бронзы, изображающие то ли фей, то ли ведьм, а рядом – старинные часы, замершие на полночи.
– Это место точно хранит тайны, – сказала я, снимая пальто.
Джулиан, поставив чемоданы у стены, включил лампу с абажуром, и её свет, мягкий и слегка янтарный, оживил углы комнаты.
– Думаю, у нас будет время их раскрыть, – заметил он.
В спальне, которую мы обнаружили за тяжелой дубовой дверью, царило величие старины. Массивная кровать эпохи Тюдоров с высокими резными стойками поддерживала тяжелый полог из бордового бархата, который, казалось, хранил воспоминания о тех, кто здесь спал столетия назад. На покрывале из тонкой шерсти золотилась вышивка в виде переплетенных узоров, а по углам комнаты стояли старинные сундуки и комоды, украшенные замысловатой резьбой.
– Кровать явно королевских размеров, – заметила я, проводя пальцами по резному подножию.
Джулиан усмехнулся:
– История утверждает, что Тюдоры не жалели роскоши, даже если она казалась излишней.
Он поднял канделябр с дубового столика у окна, чтобы лучше осмотреть комнату. Свет свечей отразился в его глазах, делая их похожими на глубокие темные озера.
Мы вернулись в гостиную и начали распаковывать вещи. Джулиан, занятый попытками разжечь камин, обронил несколько тихих, раздражённых комментариев, заставив меня улыбнуться. Я, разложив книги на полке, осматривала пространство.
– Кажется, мы ошиблись с планировкой, – сказал он, когда осмотрел дом полностью.
– Что ты имеешь в виду? – спросила я, подходя ближе.
– Одна спальня, – сухо произнёс он.
Он выглядел слегка смущённым, но быстро взял себя в руки.
– Я могу устроиться на диване.
– Нет, – возразила я, чувствуя, как жар окрасил мое лицо. – Мы что-нибудь придумаем.
Его глаза на мгновение встретились с моими, и я не смогла понять, что именно он хотел сказать. Но это напряжение, висевшее в воздухе, вдруг стало почти осязаемым.