Мои пальцы неосознанно пробежали по линии его челюсти, спустились к воротнику рубашки, а затем я потянула его к себе ближе, как будто мы могли стать единым целым.
Его руки оказались на моих бедрах, слегка сжали, но так нежно, что я едва сдержала дрожь. Он скользнул пальцами по моей коже, огибая изгибы, будто изучал карту чего-то, что всегда принадлежало ему.
– Скажи мне, если я зайду слишком далеко, – прошептал он, остановившись на долю секунды, его губы остановили свое движение у моего уха, а дыхание обжигало кожу.
– Не останавливайся, – ответила я, чувствуя, как каждая клетка моего тела тянется к нему.
Мир вокруг перестал существовать. Джулиан порывисто скинлу пальто, укрывая им мягкий, влажный мох. Он опустился на наше импровизированное ложе притягивая меня к себе и его тепло мгновенно окутало меня. Его пальцы скользнули вниз, едва касаясь моей кожи, а затем сильнее, увереннее, будто он больше не мог сдерживаться. Джулиан быстро расправился с моей юбкой и своим облачением. В тот момент я хотела только одного – как можно скорее ощутить его тело под своими руками. Видимо, то же желание обуревало и его. Поэтому певрое его движение навстресу мне было быстрым и порывистым.
– Ты будто никогда не прикасалс ко мне, – я едва подавила смешок.
– У меня такое ощущение, – горячо прошептал Джулиан между рваными поцелуями, – что я люблю тебя сейчас в первый и в последний раз.
Я чувствовала, как его губы скользят по моей коже, как он оставляет горячие поцелуи вдоль линии ключиц. Движения его бедер стали точными, уверенными, но при этом они были полны нежности, которая заставляла меня дрожать.
Когда его руки оказались на моей талии, он поднял взгляд, словно пытаясь прочесть что-то в моих глазах.
Я потянулась к нему, обвивая руками его шею. Его движения стали плавными, почти ленивыми, как если бы он хотел растянуть это мгновение на вечность. Мы двигались в унисон, забыв обо всем, кроме того, что существуем друг для друга.
И когда мы лежали рядом, обессиленные, с румянцем на щеках, я почувствовала, как этот момент изменил что-то в нас.
Я поднялась на локтях и посмотрела на Джулиана, который лежал, прикрыв глаза. Его волосы растрепались, губы были все еще немного припухшими от поцелуев, и я поймала себя на мысли, что никогда не видела его более естественным и уязвимым.
Тогда я вспомнила о кольце Лики.
– Подожди, – сказала я, потянувшись к сумке, которую сбросила рядом. Я достала кольцо, его металлический обод мерцал в лучах света.
Джулиан приподнялся, хмуря брови.
– Анна?
– Оно твое, – я протянула ему кольцо, чувствуя, как к горлу подступает волнение.
Он взял его в руки, словно это был самый хрупкий предмет в мире, и посмотрел на меня с изумлением.
– Почему ты решила отдать его мне?
– Потому что… – я сделала паузу, пытаясь подобрать слова. – Потому что оно всегда должно было быть твоим.
Его лицо изменилось, будто он услышал нечто большее, чем я сказала. Он медленно надел кольцо на палец и посмотрел на меня.
– Спасибо, – тихо произнес он.
Он потянулся ко мне, но не успел, потому что в этот момент в лесу раздался звук. Мы оба замерли, и я обернулась, чтобы увидеть Эдмунда, стоящего чуть поодаль.
– Простите, что прерываю ваш момент, но времени больше нет, – сказал он, указывая на мой кулон, который вдруг начал светиться.
Свет становился все ярче, обволакивая нас. И прежде чем я успела что-либо сказать, воздух разорвался, и из золотого сияния появилась фигура молодого человека.
– Нам пора, – произнес он, протягивая руку.
Сквозь портал
Свет из портала сменился мягким мерцанием, а затем исчез совсем, оставив нас в полном сумраке. Ветер был резким и холодным, и я почувствовала, как влажный воздух пропитал мою одежду. Лес вокруг казался знакомым, но каким-то более юным. Деревья стояли теснее, их кроны сплетались высоко над головой, скрывая небо.
– Это… то же место? – выдохнула я, оглядываясь.
– То же, но другое, – задумчиво произнёс Джулиан, всё ещё держа меня за руку. Его взгляд был напряжённым, словно он пытался уловить невидимые ниточки времени.
– Добро пожаловать в шестнадцатый век, – раздался за спиной бодрый голос.
Мы обернулись и увидели его. Эдмунд. Только другой. Гораздо более молодой, хотя тот же лукавый блеск в глазах выдавал его. Он был одет как бродячий актёр: короткий плащ из вытертого бархата, жилет с рваными краями и перо в широкополой шляпе.
– Эдмунд? – удивлённо спросил Джулиан.