Выбрать главу


Когда она наконец отстранилась, всего на сантиметр, чтобы перевести дыхание, их лбы соприкоснулись. Она смотрела ему прямо в глаза, так близко, что видела каждую ресницу, каждую мельчайшую прожилку в его радужке.

— Вот мой ответ, — прошептала она, и её голос был тихим, но абсолютно твёрдым. — Без вопросов. Без условий. Просто — да.


Он смотрел на неё, и в его обычно нечитаемых глазах было столько открытости, столько немого изумления и той самой, глубокой гордости, что у неё внутри всё перевернулось от счастья.

— Просто — да, — повторил он её слова, и его губы тронула та самая, настоящая, не скрываемая больше улыбка. Она была немного усталой, бесконечно тёплой и принадлежащей только ей в этот миг. — Значит, договорились, маленькая женщина.


Он не стал целовать её снова. Он просто прижал её к себе, обняв так, как она мечтала всё это время — крепко, защищающе, по-настоящему. И она, наконец, позволила себе расслабиться в этих объятиях, спрятав лицо у его шеи. Всё — и его контроль, и её бунт, и его холодность, и её слабость — всё это теперь было не оружием в их войне, а просто… частями одной сложной, бесконечно ценной и наконец-то цельной картины. Их картины.


Спуск в офис был немым манифестом. Рука Вадима на её талии — не просто жест, а заявление, сделанное на всеобщее обозрение. Его пальцы лежали уверенно, почти собственнически, но в этом не было прежнего желания спрятать. Это была демонстрация нового статуса: они — пара. Он не скрывал, она не отстранялась. Её шаг был таким же уверенным, как и его, каблуки отбивали синхронный ритм по мрамору. Она шла не позади, а рядом, и впервые осознавала это не как победу, а как должное.


Работали они в полной, сосредоточенной тишине, но теперь она была не ледяной, а плодотворной. Иногда, поднимая взгляд от экрана, она ловила на себе его взгляд — тёплый, оценивающий, полный нескрываемого интереса. Она отвечала ему лёгким, едва заметным подъёмом уголка губ и снова погружалась в цифры.


Когда за окном зажглись вечерние огни, он отложил планшет.

— Планы на вечер? — спросил он, и в его тоне звучала лёгкая, игривая нота.

— Домашние разборки, — ответила она, не поднимая глаз, делая вид, что полностью поглощена графиком. — Поссорилась с братом. Нужно идти на мировую.

— Повод? — его голос потерял игривость, стал внимательным.

Саша закрыла ноутбук с лёгким щелчком и наконец посмотрела на него.

— Последствия вчерашнего «исследования моей многогранности». Утром, после твоего блестящего напутствия учить физику, я вышла во двор и закурила. Стас застукал. Был не в восторге. Ну, а я, будучи не в лучшем расположении духа, махнула на него рукой и послала… чтоб не лез в мои дела.


Вадим слушал, его лицо оставалось спокойным, но в глазах загорелся знакомый, опасный огонёк.

— Повторяю за братом: не в восторге, — произнёс он сухо. — Особенно от той части, где моя, только что доказавшая свою гениальность, девушка травит себя этой дрянью, чтобы справиться со стрессом. Это как заливать коньяком процессор нового суперкомпьютера.


— Мой «процессор» выдержал, — парировала она с лёгкой усмешкой, но внутри ёкнуло. Его гнев, пусть и сдержанный, был ощутим. — И я же говорила — это часть комплекта. Не самая приятная.

— Часть комплекта, от которой я буду избавлять тебя самыми жёсткими методами, — его голос стал тише, но от этого только весомее. Он встал и медленно обошёл стол, остановившись перед ней. — Ты сегодня была богиней. На зачёте, здесь, в коридоре. А сигарета — это удел испуганных девочек. И я не позволю богине скатываться до их уровня. Понятно?


Он не кричал. Он говорил с ней так, будто обсуждал стратегию важного проекта. Но в каждом слове чувствовалась железная воля.

— Ты будешь запрещать? — спросила она, поднимая бровь. Не в знак протеста, а из любопытства.

— Нет, — он покачал головой, и на его губах появилась та самая, хитрая усмешка. — Я буду отвлекать. Каждый раз, когда у тебя зачешутся руки, ты будешь звонить мне. И вместо сигареты я буду предлагать тебе… альтернативные способы снятия напряжения. — Его взгляд скользнул по её губам, а потом медленно опустился ниже, к линии декольте платья, и обратно. — Гораздо более приятные и, смею заверить, эффективные. Хотя и не менее аддиктивные.


Флирт был откровенным, почти похабным, но поданным с той ледяной элегантностью, которая была его визитной карточкой. От его слов по её коже побежали мурашки, совсем не те, что от никотина.

— Звучит как шантаж, — сказала она, стараясь, чтобы голос не дрогнул.