Я затушила сигарету, бросила окурок за балкон. Руки дрожали. Что это было? Случайная встреча? Или?..
Нет, нельзя об этом думать. Он — мой преподаватель. Я — его студентка. Это неправильно. Это… опасно.
Но почему тогда внутри всё горит? Почему каждый раз, вспоминая его взгляд, я чувствую, как сердце бьётся чаще?
Я закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. Надо собраться. Надо забыть. Надо…
Я посмотрела на часы — 11 утра. Первую пару уже пропустила. Решаю: поеду ко второй. Или, может, вообще не ехать? Как я буду смотреть ему в глаза?
Черт, сегодня же ещё отработка.
Мысли терзали меня, пока я спускалась на первый этаж. И тут — ужас: за барной стойкой сидит Стас.
Стас… Я его очень любила, но именно сейчас боялась, что брат что‑то учует, поймет.
— Доброе утро, — пробормотала я, стараясь не смотреть ему в глаза, и потянулась к кофеварке.
— Почему это сестренка отличница не в универе? — спросил он, не отрываясь от ноутбука.
— Проспала, — ответила я, наливая воду в кофеварку.
— От тебя пахнет сигаретами, — сказал он вдруг, поднимая взгляд.
Я замолчала.
Он встал, подошёл ко мне вплотную и заглянул в глаза:
— Саша, ты курить начала?
Мне стало стыдно. Я опустила голову:
— Прости.
— Я не буду читать нотации, — сказал он тихо. — Это целиком и полностью твой выбор.
Настроение упало. Очень не хотелось быть плохой в глазах самого близкого человека.
В этот момент телефон снова завибрировал. Ксюша:
«Как самочувствие? Придёшь сегодня?»
Я набрала в ответ: «Скоро буду».
***
Через час я уже была в универе. Ксюша тут же завела меня в туалет. Мы в очередной раз устроили в туалете курилку, выкурив по сигарете.
— Ну как, добралась вчера без приключений домой? — спросила она, выпуская дым.
— Да, нормально всё. Единственное..Что‑то непонятное было с Вадимом, — призналась я, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Я… наверное, очень плохо себя повела. Теперь стыдно.
— Да брось, — она похлопала меня по плечу. — Всё нормально. Ты же не одна была. И он… он явно не против.
Я не ответила. Внутри всё ещё бурлило.
Мы пошли на пару. На последних двух я сидела, уткнувшись в конспект по физике. Повторяла формулы, пыталась сосредоточиться — но в голове туман, мысли разбегаются. Сосредоточиться почти невозможно.
Ксюша не отвлекала меня — знала, что мне нужно собраться перед отработкой. А время неумолимо бежало.
Чем ближе был час отработки, тем страшнее становилось. В голове один вопрос: как смотреть в глаза ему после вчерашнего?
***
В назначенное время я зашла в аудиторию на негнущихся ногах. Сердце стучало так громко, что, казалось, его слышно на весь кабинет.
Глаза не поднимала — смотрела в пол.
— Ну что, Багинская, как повеселилась вчера? Головка не болит? — раздался его голос.
Я покраснела ещё сильнее при упоминании головки. Что ж вы, Вадим Юрьевич, издеваетесь так над моим извращенным девственным сознанием…
— Извините за мое поведение вчера, Вадим Юрьевич, — прошептала я.
— Да ладно, Багинская, дело молодое, — усмехнулся он.
Я выдохнула и села за первую парту перед ним.
— А чего это ты усадила свою прекрасную задницу? Давай к доске, — бросил он.
Я смутилась, покраснела и вышла к доске.
Вадим сел в своё кресло, откинулся и начал пристально смотреть на меня. Я взяла предложенную задачу и начала писать решение на доске. Мысли путались, но я старалась.
Он буквально пожирал меня взглядом — как будто даже не смотрел на доску. Его глаза скользили по мне, будто изучали.
Когда я допустила ошибку, он её не исправил. И тут я всё поняла. Смутилась ещё сильнее.
Не отворачиваясь, я посмотрела на его лицо. Внизу живота что‑то приятно потянуло, щёки загорелись.
Он заметил. Улыбнулся.
— Что, Багинская, вчерашний вечер вспомнился? — спросил он с лёгкой насмешкой.
Я выдохнула, закрыла глаза. Нервное напряжение внутри меня нарастало — я была готова заплакать.
— Почему вы издеваетесь надо мной, Вадим Юрьевич? — спросила я тихо.
Он поднял брови, резко встал и подошёл ко мне очень близко. Положив руки на талию, он наклонился к моему уху и прошептал:
— Это я издеваюсь? В следующий раз, когда спрашиваешь у мужчины, что тебе лучше держать во рту, — будь готова к последствиям. Я тебя предупреждал, Багинская.
И отстранился.
У меня на глазах навернулись слёзы. Всё сложнее было сдерживать нервное напряжение. Я отвернулась к доске и начала расписывать новую задачу.