— Он улетает. На три дня. В Цюрих, — выдохнула я, и голос предательски дрогнул.
Наступила пауза. Стас сел рядом со мной на ступеньку, обняв за плечи.
— И всё? Он в командировку уехал, а не на фронт, в конце концов. Три дня — не три года.
— Я знаю! — почти взвизгнула я, смахивая слезу. — Это глупо! Но я… я просто привыкла, что он… рядом. На работе, в универе… А теперь пустота.
Катя присела передо мной на корточки, взяла мои руки в свои.
— Сашенька, это же хорошо! Это значит, что он тебе действительно дорог. А три дня пролетят незаметно. Нужно только отвлечься.
— Он сказал, будет звонить, — прошептала я, и в этом была крошечная надежда.
— Ну вот видишь! — оживился Стас, похлопывая меня по спине. — А пока он летает по заграницам, мы тут устроим тебе культурную программу. Кать, что у нас на ужин? А то я с голодухи тоже плакать начинаю.
Катя улыбнулась.
— Ты только не начинай. Пойдём, Саш, поможешь мне салат делать. А потом, может, фильм посмотрим? Какой-нибудь дурацкий и весёлый.
Их забота, их простые, земные слова стали тем якорем, который не дал мне утонуть в собственной, как мне казалось, вселенской тоске. Я вытерла глаза, слабо улыбнулась.
— Спасибо, ребята. Ладно… пойдём резать помидоры. Только дурацкий фильм — это обязательно.
И пока я шла на кухню, слушая, как Стас дразнит Катю её же рецептом, а она ему отвечает, грусть отступила, сменившись тёплой, немного стыдливой благодарностью. У меня есть они. И три дня, в конце концов, действительно не три года. Но от осознания, насколько сильно я уже успела привязаться к нему, по-прежнему было немного страшно и невероятно сладко.
Ужин – паста с соусом болоньезе, который Катя делала почти как мама, – прошёл в тёплой, немного рассеянной атмосфере. Я помогала мыть посуду, а Стас, стоя рядом, вытирал тарелки, отпуская идиотские шутки про «кулинарный институт Кати». Смех был лёгким, но неглубоким, как будто на душе всё ещё лежала лёгкая пелена.
И тут зазвонил телефон. «Ксюша». Я вытерла руки и вышла в коридор, прислонившись к стене.
— Привет, — ответила я, и в голосе моём прозвучала вся усталость дня.
— Саш, ты как? Вырвалась с работы? — её голос был оживлённым, но слышалась какая-то своя, завуалированная тревога.
— Да, дома уже. Ужинали со Стасом и Катей.
— А… а Вадим? — спросила она, понизив тон, как заговорщица.
Я вздохнула, глядя в потолок.
— Улетел. В Цюрих. На три дня.
На другом конце провода повисла тишина, а затем раздался протяжный свист.
— Охренеть… Ну, понятно, почему у тебя голос такой… опустошённый. Слушай, мне срочно надо отвлечься. От всего. Приезжай ко мне на ночёвку! Будем как раньше: попкорн, сериалы, болтовня до утра — она говорила быстро, с напором, и в её предложении было что-то спасительное.
Сердце ёкнуло. Да. Мне отчаянно нужна была эта простая, девчачья магия. Нужны были Ксюшины шутки, её циничный взгляд на вещи и ощущение, что мы просто две подруги против всего скучного мира. Но тут же, как набат, в голове отозвались его слова, сказанные тихо, но с железной интонацией: «Никаких ночных тусовок с Ксюшей… Ты под моим наблюдением, даже когда меня нет».
Я замялась.
— Не знаю, Ксюх… У меня… есть некоторые обещания перед Вадимом.
— Какие ещё обещания? Он же улетел! Ты свободна как птица на три дня! — она почти кричала в трубку. — Саш, мне правда надо поговорить. Не по телефону. Понимаешь?
В её голосе прозвучала такая искренняя, почти отчаянная просьба, что я не смогла отказать. Но и нарушить его запрет просто так… Я не решалась.
— Подожди минутку, — сказала я и, прикрыв трубку ладонью, вернулась на кухню.
Стас и Катя уже закончили с посудой и пили чай за столом. Они оба посмотрели на меня вопросительно.
— Это Ксюша. Предлагает приехать к ней на ночёвку. Поболтать, — объяснила я, чувствуя себя нелепо. — Как вы думаете… стоит?
Катя посмотрела на Стаса. Стас отхлебнул чаю, задумчиво хмыкнул.
— Ну… с одной стороны, тебе отвлечься не помешает. С другой — твой суровый профессор вроде как оставил тебе инструкцию на время своего отсутствия, — он ухмыльнулся. — Если это будет чисто девчачий вписк с попкорном и сериалами, без посторонних лиц мужского пола и запрещённых веществ… Думаю, не повредит. Ты же не на тусовку к Лехе собралась?
— Нет, конечно! — поспешно заверила я. — Просто к Ксюше домой. Ей, кажется, тоже надо выговориться.
— Тогда, по-моему, всё в порядке, — мягко сказала Катя. — Ты взрослая. И ты не нарушаешь его правила, если просто будешь ночевать у подруги. Просто… будь на связи, ладно?