Выбрать главу


Вадим посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то вроде усталой усмешки.

— Зачем? Во-первых, чтобы ты перестала прятаться здесь, как беглый преступник. Во-вторых, чтобы я лично, глядя в глаза твоему брату, объяснил, что его сестра находится под моим наблюдением и дальнейшая её «подготовка к сессии» будет проходить под моим непосредственным контролем. Без привлечения барных столиков и дешёвого вина. Устраивает такой ответ?


Он говорил это с такой невозмутимой серьёзностью, что я не знала, плакать мне или смеяться. Страх немного отступил, сменившись странным, смутным облегчением. Он не выгонял меня. Не разрывал всё. Он… брал ситуацию в свои руки. Снова. Жестоко, с иронией, но брал.


— Устраивает, — тихо согласилась я.

— Отлично, — он легко шлёпнул меня по попе, направляя к дивану в углу кабинета. — Теперь — спать. Если через пятнадцать минут я увижу, что ты не спишь, а копаешься в моём почтовом ящике, твои следующие выходные пройдут не в баре, а в библиотеке, за изучением всего курса ядерной физики. С устным зачётом. Мне лично. Понятно?


— Понятно, — кивнула я, уже натягивая на себя плед, который всегда лежал на его диване. Под его пристальным взглядом я закрыла глаза, чувствуя, как адреналин и напряжение последних дней начинают медленно отступать, сменяясь глубочайшей, животной усталостью. Он вернулся. Он был зол, саркастичен и невыносим. Но он был здесь. И это, чёрт возьми, было лучше, чем любое молчание.


Сон, наконец, одолел меня. Не тот тяжёлый, пьяный от беспамятства, а чистый, глубокий, как погружение в тёплую воду. Все мышцы разжались, дыхание стало ровным. Где-то на краю сознания жила мысль: он вернулся. Значит, можно перестать держать оборону. Можно сдаться. И я сдалась, провалившись в бездну беспробудного отдыха.


Пока я спала, Вадим поднялся с дивана, накинул пиджак и вышел из кабинета. Анна, всё ещё бледная от утренних событий, замерла у своего стола.

— Александре Андреевне нездоровится, — сказал он без предисловий, его голос был тихим, но таким, что по спине пробежали мурашки. — Она отдыхает. Никаких звонков, никаких визитеров. Ни под каким предлогом. Если что-то срочное — идёте через меня. Понятно?

— Поня… понятно, Вадим Юрьевич, — кивнула Анна, и в её глазах промелькнуло что-то вроде поражения. Его забота, столь явная и бескомпромиссная, была последним гвоздем в крышку её надежд на то, что я — временное недоразумение.


Он вернулся, сел за свой стол и погрузился в работу. Открывая файлы, просматривая переписку, он сначала хмурился, потом его брови поползли вверх. Он читал мои письма руководителям отделов, смотрел на исправленные мной отчёты, на пометки на полях договоров. Уголок его рта дёрнулся в едва заметной улыбке. «Багинская, ты не перестаешь меня удивлять. Гениальная девочка», — прошептал он себе под нос, откидываясь в кресле. Ничего не было просрочено. Ничего не было сделано плохо. Напротив, некоторые вещи были приведены в порядок с той педантичностью, которую он ценил выше всего. Срочных задач, требующих его немедленного вмешательства, не оказалось. Она не просто «присматривала» за офисом. Она им управляла в его стиле.


Проработав несколько часов, он посмотрел на часы. Четыре. Время будить его спящую красавицу, у которой, впрочем, за двое суток проявились вполне себе драконьи черты. Он подошёл к дивану и сел на край.

— Эй, командир, — сказал он, слегка тряхнув меня за плечо. — Подъём. Войска разбегутся без начальства.


Я открыла глаза, с трудом фокусируясь. Его лицо в полумраке кабинета казалось знакомым и таким родным.

— М-м? Уже?

— Уже, — он встал и потянул меня за руку. — Собирай вещи. Пора на выход. Предстоит непростой разговор с твоим личным телохранителем.


Я с трудом поднялась, поправила одежду. Он наблюдал, как я собираю сумку, накидываю пиджак. Его взгляд был спокоен, но в нём читалась та самая решимость, которая всегда означала: «планы поменялись, действуем по-моему».


Мы вышли из кабинета, прошли через офис, где на нас смотрели десятки глаз, полных любопытства и остаточного страха, и спустились на паркинг. У его чёрного внедорожника я остановилась.


— Дай ключи, — сказала я вдруг. — Ты же с дороги, устал. Я сама поведу.


Он обернулся ко мне, и в его глазах мелькнуло удивление, а затем — та самая, знакомая смесь одобрения и насмешки.

— Заботишься? — спросил он, и в голосе его прозвучала лёгкая издевка.

— Просто логично, — пожала я плечами, стараясь говорить ровно. — Ты провёл в самолёте и на встречах почти трое суток. А я… я выспалась.


Он покачал головой, но улыбка тронула его губы.