Выбрать главу


Стас кивнул, мрачно сжимая ключ в руке. Он был зол, но в его взгляде на Вадима читалось уважение. Потому что Вадим только что поступил не как влюбленный, а как ответственный мужчина, перекрыв кислород самой страшной из её глупостей. А я сидела, глядя на пустую ладонь, чувствуя, как последний символ моей мнимой взрослости и независимости ушёл из неё. И понимала, что заслужила это. Сто раз заслужила.


— Что будем делать с ней? — обратился Стас к Вадиму.

Тишина после вопроса Стаса была густой и напряжённой. Вадим, не спеша, вернулся к тумбе, облокотился на неё, скрестив руки. Его взгляд стал отсутствующим, сосредоточенным на внутренних расчётах. Прошла минута. Ещё одна. В кухне слышалось только нервное постукивание пальцев Стаса по столу.


Наконец, Вадим выпрямился. Его голос прозвучал чётко, без эмоций, как директива.

— Предлагаю план из трёх пунктов. Первый: полный финансовый контроль до конца сессии. Деньги — только на целевые расходы: проезд, еда в столовой, канцелярия. Всё сверх — по запросу с обоснованием.

— Второй: все текущие академические хвосты, все пропуски и двойки должны быть закрыты в кратчайшие сроки. Учёба выходит на первый план.

— Третий: никаких ночёвок вне дома в будние дни. Выходные — только по предварительному согласованию и с чётким маршрутом. График перемещений прозрачен.


— Да вы что, с ума сошли?! — я не выдержала, вскочив со стула. Горячая волна возмущения хлынула через край. — Я взрослый человек! Мне восемнадцать лет! Вы не можете просто так устанавливать мне комендантский час и выдавать деньги на карманные расходы!


Вадим медленно повернул ко мне голову. Он не кричал. Он даже бровью не повёл.

— Взрослый человек, — повторил он с лёгкой, убийственной интонацией, — не садится пьяным за руль, ставя под угрозу свою и чужие жизни. Взрослый человек несёт ответственность за свои поступки. Ты показываешь обратное. Поэтому — да, можем. И будем.


Его спокойствие было унизительнее любой ярости. Я сглотнула, пытаясь найти другое слабое место в его плане.

— А пункт про учёбу вообще смешной! — выпалила я, с вызовом глядя на него. — У меня всё отлично! Я же на работе справляюсь с такими вещами, которые твоим сотрудникам не по зубам! Это лучше любых оценок!


Вадим посмотрел на меня долгим, оценивающим взглядом. В его глазах мелькнуло что-то вроде холодного любопытства.

— Уверена? — спросил он просто. — Хочешь пойти на принцип?


Не дожидаясь ответа, он достал из внутреннего кармана пиджака телефон, быстро нашёл что-то в приложении университета и положил гаджет на стол передо мной. На экране была открыта электронная зачётная книжка. Моя.


— Вот твоё «отлично», — произнёс он ледяным тоном. Его палец ткнул в экран. — Пропуск по материаловедению. Пропуск по инженерной графике. А это что за хрень? — его голос наконец приобрёл опасные низкие нотки. Он увеличил строку. — Физкультура. Пять пропусков. Две двойки за неявку на зачёт. Объясни.


Я замерла, уставившись на экран. Кровь отхлынула от лица. В водовороте событий я совершенно забыла про эти проклятые обязательные физкультурные нормативы.

— Я… там… график не совпадал, — с трудом выдавила я.

— С чем не совпадал? С расписанием баров? — раздался саркастический голос Стаса. Он сидел, откинувшись на спинку стула, и на его лице появилась знакомая усмешка. — Что, Саш, великие умы физкультуру презирают? Или просто бегать и прыгать не модно?


Его колкость добила меня. Я покраснела до корней волос, чувствуя себя не блестящей студенткой, а школьницей, пойманной на вранье.

— Это несерьёзный предмет, — пробормотала я в стол.

— Ты будешь решать какой предмет серьезный, а где и без тебя обойдутся?, — парировал Вадим, забирая телефон. — И физкультура теперь станет твоим приоритетом номер один после физики. Будешь ходить и сдавать, даже если тебе придётся ползти. Понятно?


Он смотрел на меня, и в его взгляде не было уже даже намёка на снисхождение. Была только непреклонная воля и обещание, что этот пункт плана будет выполнен с той же железной тщательностью, что и все остальные. Моё «взрослое» бунтарство разбилось о холодные факты в его телефоне и сарказм брата. Осталось только унизительное понимание, что даже в том, в чём я была уверена, я облажалась.

После унизительного разгрома с физкультурой и сарказма Стаса во мне что-то надломилось. Горячая волна стыда и злости перехлестнула через край рациональности. «Терять уже нечего», — пронеслось в голове.