— Только тихо, — зашипела Ксюша, оглядываясь на дверь. — А то твой старший надзиратель зайдёт, и нам всем крышка.
— Не зайдёт, — махнула я рукой, делая ещё одну затяжку, уже чувствуя, как расслабляется. — Он боится, что я опять в обморок грохнусь. А мы тут… просто дышим. И всё.
После того, как мы с Ксюшей затушили окурки и тщательно проветрили комнату (я даже побрызгала её духами для надёжности), я снова устроилась в кровати. Ноутбук — моё спасение, моё оружие, моё доказательство того, что я не беспомощная кукла.
— Роман, — диктовала я, глядя в экран, пока Ксюша жевала печенье и листала ленту соцсетей, — отчёт по «Вектору» к шести. Если цифры в третьей таблице снова не сойдутся, я лично приду и сверю каждую с первичкой. Спасибо. — Отправить.
Ксюша фыркнула:
— Боже, ты страшнее своего Вадима. У него хоть голос низкий и бархатный, а у тебя — сталь в каждом слове.
— Молчи, — огрызнулась я, уже печатая письмо в отдел снабжения. — Это единственная власть, которая у меня сейчас осталась. Её надо использовать.
---
В это время в его стеклянной крепости царила рабочая тишина. Вадим, углубившись в контракты, даже не заметил, как открылась дверь. Вошёл Роман, начальник аналитического отдела, с озабоченным видом и папкой в руках.
— Вадим Юрьевич, извините… вы не подскажете, где Александра Андреевна? Она просила передать ей отчёт, но я подумал, раз уж иду к вам…
Вадим медленно оторвался от документа. Он поднял глаза на Романа, и его брови поползли вверх с выражением такого театрального, саркастического недоумения, что Роман слегка отступил.
— Александра Андреевна, — произнёс Вадим мягким, ядовитым тоном. — Вы всерьез считаете, что можете зайти к директору и задать вопрос, где находится его помощница? Она что, прикреплена к моему стулу на невидимую верёвочку? Насколько мне известно, она сегодня на больничном. Отдыхает. Врачи рекомендуют.
Роман заёрзал.
— Ну, я… она в рабочем чате написала, что ждёт отчёт к шести вечера… Я подумал, может, она удалённо подключилась…
— В рабочем чате, — повторил Вадим, и в его голосе появились опасные бархатные нотки. Его мозг, отточенный, как лезвие, мгновенно сложил два факта: «больничный» и «рабочий чат». Пазл щёлкнул. «Ах вот как ты отдыхаешь, Багинская…» — «Оставьте отчёт у Анны. Я лично прослежу, чтобы он дошёл до адресата. Спасибо».
Как только дверь закрылась, лицо Вадима изменилось. Сарказм сменился холодной, хищной решимостью. Он взял телефон.
---
В моей комнате раздался звонок. На экране — В. Я замерла, сделав Ксюше испуганные глаза.
— Тсс! — шикнула я и, сделав глубокий вдох, взяла трубку. Голос я сделала нарочито слабым, сонным. — Алло?
— Сашенька, — прозвучало в трубке. Голос был таким тёплым, таким ласковым, что по спине пробежали мурашки. Нехорошие. — Как ты себя чувствуешь? Отдыхаешь?
— Да-да, всё в порядке, — затараторила я. — Просто лежу. Отдыхаю. Всё, как ты велел.
— А чем занимаешься? — его вопрос прозвучал с лёгкой, почти невинной заинтересованностью. — Никаких телодвижений, надеюсь?
— Абсолютно! — я даже кашлянула для убедительности. — Ксюша здесь, мы… эм… слушаем аудиокнигу. Развиваемся.
— Аудиокнигу, — повторил он, и мне почудился лёгкий хруст в его голосе, будто он улыбнулся. — Какая трогательная забота о саморазвитии на больничном. Ну что ж, не буду мешать. Выздоравливай, родная.
Он положил трубку. Я облегчённо выдохнула и показала Ксюше кулак победы.
— Фух! Пронесло! Кажется, он купился!
Ксюша скептически хмыкнула:
— Слишком уж он ласковый был. У моего Виталика, когда он так говорит, значит, уже всё вычислил.
---
В своём кабинете Вадим положил телефон. На его лице не было ни удивления, ни злости. Было спокойное, почти профессиональное удовлетворение, как у шахматиста, поставившего мат в три хода. Он встал, накинул пиджак. Звонить Стасу? Бесполезно. Тот, скорее всего, уже куплен её «пожалуйста» и хитрыми глазками. Нет, эту проверку надо провести лично. Внезапно. Без предупреждения.
Он вышел из кабинета, бросив Анне на ходу: «Уезжаю. Срочные вопросы — на мобильный». Сел в свой внедорожник и тронулся с места. Дорога к нашему дому была ему хорошо знакома. Он ехал, уже представляя себе картину: она, развалясь в кровати с ноутбуком, в облаке рабочей переписки, а рядом — Ксюша со своим болтливым прикрытием. Уголки его губ дрогнули. Месть за непослушание должна быть изящной. И очень, очень личной.
Дверь открыл Стас. Увидев Вадима на пороге, он оторопел.
— Вадим? Двух часов не прошло. Что случилось?