Выбрать главу


Доехала на автобусе, глядя в запотевшее окно на мелькающие серые улицы. В универе у аудитории меня ждала Ксюша. Она увидела моё лицо — без макияжа, с тёмными кругами под глазами, — и её собственная улыбка померкла. Она не стала спрашивать «что случилось?» или «ты как?». Она просто подошла и обняла меня — крепко, молча, положив голову мне на плечо. И в этом простом жесте было больше поддержки, чем в часах разговоров.

— Пошли, — только и сказала она, отпуская меня.


Зачёт по материаловедению. Я подошла к столу преподавателя, пожилого, всегда спокойного Андрея Викторовича. Он задал первый вопрос. Я знала ответ. Я точно знала. Но слова застревали где-то в горле, мозг отказывался складывать их в предложения. Я открыла рот, помолчала, попыталась снова.

— Э-э… кристаллическая решётка… — и снова тишина.

Андрей Викторович снял очки.

— Багинская, с вами всё в порядке? Вы выглядите… нездоровой.

— Всё нормально, — пробормотала я, опуская глаза. Говорить о причине? Объяснять, что устроила сцену брату из-за недостатка мужского внимания? Нет уж.

Он вздохнул, покопался в журнале и поставил тройку. Видимо, вспомнив мои прошлые работы. «С натягом», — прозвучало в голове. Унижение было полным.


Мы с Ксюшей вышли в курилку. Я закурила, жадно затягиваясь, пытаясь прогнать ком в горле.

— Не знаю, что там у тебя случилось, — начала Ксюша, тоже выпуская струйку дыма, — но поверь, это всё фигня. Мелочи жизни. Смотри, — она оживилась, — у нас же скоро каникулы! Давай смотаемся куда-нибудь! В Питер, например! Или вообще в горы! Только мы вдвоём. Забьём на всех мужиков, на учёбу, на всё! Будем тусить, веселиться, как раньше!


Она говорила с таким привычным, заразительным энтузиазмом, жестикулировала, глаза горели. Обычно я тут же подхватывала её идеи, начинала строить планы. Но сегодня её слова доносились как будто из-за толстого стекла. Я видела её горящие глаза, слышала голос, но внутри оставалась пустота и тяжёлое, нежелание во что-то верить.

— Может быть, — тупо ответила я, глядя на тлеющий кончик сигареты.


Потом вспомнила про работу. Холдинг. Офис. Он. Желание увидеть Вадима после всего было меньше нуля. Но как не поехать? Моё рабочее место — в его кабинете. Прятаться там от него — абсурд. «Заболела. Скажу, что заболела». Но он позвонит Стасу, тот пролопочет, что я ушла в универ. «Нужно помочь Ксюше». Слишком надуманно. «Просто не приеду. Пусть увольняет». Мысль была панической и глупой.

Новогодние обещания

В голове роились, сталкивались и рассыпались миллионы отмазок, каждая более нелепая, чем предыдущая. Но ни одна не звучала убедительно. Правда была в том, что я должна была поехать. И я боялась. Боялась его взгляда, его молчаливого вопроса, своего собственного стыда, который вспыхнет с новой силой при виде него. Но и остаться здесь, в этом подвешенном состоянии, было невыносимо. Тупик. Полный, беспросветный тупик.


Собравшись с силами, словно для прыжка в ледяную воду, я поехала в офис. Каждый шаг от лифта до его кабинета отзывался тяжёлым эхом в висках. Анна, как страж у врат, тут же подняла голову.


— Александра, вы выглядите… нездорово, — произнесла она с фальшивым сочувствием.

Я не удостоила её ответом. Просто прошла мимо, оставив её со своим сарказмом наедине. Подойдя к его двери, я уперлась в неё лбом. Ладонь легла на холодную ручку. «Просто зайди. Сядь за свой стол. Работай». Но ноги не слушались. Всё внутри кричало «нет». Я развернулась и, почти бегом, направилась к лифту. Спустилась на этаж аналитиков.


Здесь было безопасно. Шумно, людно, никто не смотрел на меня с пристрастием. Я нашла свободный стол в углу, заваленный чужими папками, и упала на стул. Включила чужой компьютер, открыла первый попавшийся отчет. Цифры. Цифры должны были успокоить. Но они плясали перед глазами, двоились, сливались в бессмысленные пятна. Я пыталась сосредоточиться, но мысли снова и снова возвращались к вчерашнему: к его спокойному отказу, к моей истерике, к жгучему стыду. По щекам потекли горячие, предательские слезы. Я смахивала их, оглядываясь, чтобы никто не заметил. Вздыхала, пыталась начать заново. Так прошло, наверное, полчаса. Я уже почти погрузилась в это оцепенение.


И вдруг стало тихо. Не постепенно, а резко, как будто кто-то выключил звук. Я подняла голову.


Он стоял в проходе между столами. Вадим. В своём безупречном тёмном костюме, с лицом, которое сейчас было гранитной маской. Он никогда просто так не спускался в отделы. Его появление само по себе было громом среди ясного неба. Все сотрудники замерли, уткнувшись в мониторы, но чувствуя спиной его ледяное присутствие.