Отношения брата и Кати были моей личной радостью, и подтрунивать над ними было святым делом.
— Ой, Саш... — смутилась она, но глаза загорелись. — А Ксюша точно не будет против?
— Какая против?! Вы же с ней давно подружились! Это ж ты её своим братом снабдила, так что теперь ты дня нее божество! Едем? Пять минут на сборы!
Катя посмотрела на свой домашний вид и решительно кивнула.
— Едем!
Через полчаса мы уже мчались в торговый центр. Ксюху, как и ожидалось, уговорить было проще простого.
—Где-то пошататься? Я в деле! — заявила она, встретив нас у входа. — Кать, привет, красотка! Спасибо, что вытащила нашу принцессу из башни из слоновой кости её олигарха. Готова спасать Сашу от её консервативного вкуса?
— Мой вкус безупречен! Он одобрен самим Красовицким! — фыркнула я, но обняла подругу.
Торговый центр был похож на гигантскую рождественскую конфету. Всюду сияли гирлянды, переливались огромные шары, пахло хвоей, корицей и дорогим парфюмом. Настроение стало абсолютно праздничным, беззаботным.
Первым делом мы ринулись к ларьку с глинтвейном.
— Три самого согревающего! — скомандовала Ксюха, доставая деньги. — Саша, с твоей карты только серьёзные покупки. Это — наше скромное подношение духу женской солидарности.
Мы, прихлёбывая ароматный, пряный напиток, пошли бродить по бутикам. Смех и болтовня лились рекой.
В магазине платьев.
Я примерила уже пятнадцатое платье по счету и вышла из примерочной в своём итоговом выборе: платье-футляр, бархатное, цвета ночи, с открытой спиной и едва заметным блеском.
— Ну? — сделала я паузу.
Ксюха присвистнула.
— Багинская, ты понимаешь, что в этом твой строгий преподаватель просто... забудет все свои лекции по ядерной физике? Берёшь. Без разговоров.
Катя, одобрительно кивая, поправила складку на моём плече.
— Очень элегантно и... опасно. Он будет в восторге.
— Оно не слишком... вызывающее? — засомневалась я, ловя своё отражение.
— Саша, милая, — с улыбкой вступила Катя, поправляя на мне бретельку. — Для твоего Вадима Юрьевича «вызывающе» — это если ты в купальнике приедешь на пары . Всё остальное — норма. Оно на тебе потрясающе.
Покупка была совершена. Чёрная карта щёлкнула с победным звуком. Мы с девочками пошли выбирать подарки нашим мужчинам. Катя выбрала Стасу в добавок к основному подарку мягкий свитер с оленем, а Ксюха припасла для Виталика кожаный ремень.
В отделе нижнего белья.
Проходя мимо роскошного бутика, я замедлила шаг. Витрина манила кружевами и шёлком.
— Подождите... Мне нужно на секунду, — сказала я, чувствуя, как к щекам подступает жар.
— О-хо-хо! — протянула Ксюха, и её лицо расплылось в хитрой ухмылке. — «На секунду» в таком месте? Платье купила, а теперь думаешь о том, что будет под ним? Или, вернее, что с этого будет снято?
— Ксюша! — попыталась я сделать строгое лицо, но не вышло.
Катя тихонько захихикала.
— Пойдёмте вместе, поможем выбрать, — предложила она с девичьим любопытством.
Внутри было тихо, пахло дорогим бельём и тайной. Я растерянно бродила между стеллажами, трогая тончайший шёлк и ажурное кружево.
— Вот это, — Ксюха безжалостно сунула мне в руки комплект: шёлковую, цвета слоновой кости, с отделкой из кружева. Он был одновременно невинным и невероятно соблазнительным.
— Ксюха! Это же... — я глянула на то, что называлось трусиками и чуть не ахнула.
— Запомни, — поучительно сказала подруга, складывая на мои руки ещё один комплект, чёрный и еще более откровенный. — Нижнее бельё — это не расходный материал. Это оружие. Ты же хочешь, чтобы у него в тот вечер отключилось напрочь всё аналитическое мышление?
Катя, краснея, но с интересом, показала на третий вариант — тёмно-бордовый, с завязками.
— Мне кажется, этот цвет был бы очень к лицу... и к платью...
Я стояла с тремя комплектами в руках, чувствуя себя одновременно смущённой, возбуждённой и немного потерянной.
— А если... это будет слишком очевидно? — прошептала я.
— Сашенька, милая, — Ксюха положила руку мне на плечо. — После всего, что между вами было, ему уже всё очевидно. Теперь дело за красивой точкой. Или, вернее, красивым началом.
Я глубоко вздохнула и, отбросив сомнения, взяла самый первый, слоновой кости. Он казался идеальным: чистым, обещающим и безумно дорогим.
— Беру этот.
— Отличный выбор, — одобрила Катя. — Очень... твой.