Выбрать главу


Он прошёл в гостиную. Стас поднял голову от своего конструктора.

— Ну что, прибыл? — бросил он, но встал и протянул руку.

— Прибыл, — кивнул Вадим, пожимая её крепко. Их общение стало простым, мужским, без прежней напряжённости. — Стас, Катя, доброе утро.

— Доброе утро, Вадим! — донеслось с кухни.

— Рабочее место организуешь? — спросил Стас. — Можешь в кабинете отца, там тихо.

Катя, вытирая руки, выглянула:

— Да, я уже проветрила, всё готово...

Но я уже была рядом, хватая Вадима за рукав.

— Не-не-не! — затараторила я. — Зачем тебе там, в каменном мешке? Садись здесь! В гостиной! Так тепло, все здесь, все рядом, телевизор... — Я тянула его к дивану.

— Багинская, — он остановил меня, поставив сумку с ноутбуком на диван. Голос его приобрёл знакомые учительские нотки. — Мы договаривались. Мне нужно тихое место для звонков. Ты обещала не мешать. В гостиной, с «Иронией судьбы» на фоне и твоими взглядами, это будет проблематично.

— Но я же буду очень-очень тихая! — начала я, строя самые жалобные глаза. — Как мышь. Буду просто сидеть и... смотреть на тебя. Для вдохновения. Тебе же тоже нужна моральная поддержка? А там, в кабинете, одиноко и холодно.

— У меня работа, а не сеанс медитации под мой образ, — парировал он, но уголок его рта дрогнул.

— Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, — я взяла его руку в обе свои и прижала к щеке, глядя снизу вверх. — Всего один день в году! Мы же вместе! Ну пожа-а-алуйста, Вадим Юрьевич. Я даже сделаю тебе самый тихий в мире кофе. И печеньку. И буду ходить на цыпочках.

Он смотрел на меня, и я видела, как его решимость тает под напором моей наглости и обаяния. Он вздохнул, посмотрел на Стаса, который наблюдал за сценой с неподдельным интересом, поправляя какую-то деталь.

— Десять минут, — сказал Вадим, сдаваясь. — Я попробую поработать здесь. Если будет шум — немедленно ухожу в кабинет. И кофе — чёрный, без печенек. И без взглядов.

— Ура! — Я чуть не подпрыгнула, отпуская его руку. — Всё будет исполнено! Молчание и чёрный кофе.


Стас, наблюдавший за этим, тихонько фыркнул.

— Браво, сестрёнка. Ловко ты подстраиваешь под себя того, кого, казалось бы, подстроить невозможно. Ценный навык.

— Это не подстройка, Стас, — без тени улыбки, но с лёгким блеском в глазах ответил Вадим, открывая ноутбук и устраиваясь в кресле рядом с диваном. — Это стратегическое терпение. Иногда проще уступить на малозначительном фронте, чтобы выиграть на главном.

— Ого, — протянул Стас. — То есть это ты её тактически переиграл?

— Естественно, — кивнул Вадим, уже глядя на экран. — Она думает, что я работаю здесь ради неё. На самом деле, я здесь, чтобы присматривать, чтобы она не устроила пожар на кухне, пытаясь мне помочь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Я слышу! — крикнула я с кухни, но засмеялась. Он был прав. Отчасти.


Я помчалась варить ему кофе в турке, как он любил — крепкий, без сахара. Отнесла чашку, поставила на стол рядом с ноутбуком так тихо, как только могла. Наша открытая кухня-гостиная была идеальна: я могла резать салат, помогать Кате с закусками и постоянно видеть его. Видеть, как он хмурит брови, разговаривая по телефону на непонятном мне английском и немецком, как его пальцы быстро стучат по клавиатуре. Иногда он ловил мой взгляд и приподнимал бровь — мол, «ты же обещала». Я тут же делала невинное лицо и углублялась в процесс нарезки сыра.

Дом наполнялся не просто уютом, а каким-то особенным, тёплым спокойствием. Ароматы готовящейся еды, голос Бари Алибасова из телевизора, приглушённый гул голоса Вадима во время звонка, мирное посапывание Бакса и тихое перешёптывание Кати со Стасом над игрушками — всё это сплеталось в идеальную симфонию ожидания праздника.

На кухне витал божественный аромат — Катя только что отправила в духовку утку, запечённую с яблоками и черносливом. Она вытерла руки, окинула взглядом гостиную, где Стас все так же с видом философа перебирал игрушки уже третий час, и её милое лицо омрачилось легкой тенью хозяйственного гнева.

— Стас! — позвала она, приставив руки к бокам. — Хватит уже этой ерундой заниматься! У нас нет ёлки! Совсем! Ты же обещал привезти ещё вчера!

Стас поднял глаза с видом глубоко оскорблённого мыслителя.

— Катюш, но там же рынок, толпа, грязь… Давай лучше гирлянду на фикус повесим? Тоже зелёный.

— Стас! — в её голосе зазвучали нотки, от которых даже Бакс насторожил уши. — Это Новый год! Не фикус! Ёлку! Сейчас же!

Стас тяжело вздохнул и отложил стеклянный шар.