Выбрать главу


И, наконец, последним сошёл Вадим. Он был бледен, но безупречно собран. Тёмные джинсы, свежая чёрная футболка, влажные волосы. От него веяло холодным душем и той самой, привычной, ледяной выдержкой. Но когда его взгляд упал на меня, что-то в его глазах дрогнуло. Что-то тёплое, узнающее, и тут же тщательно скрытое. Он прошёл к кофемашине, сделал себе эспрессо, одним движением запрокинул и поставил пустую чашку.


— Доброе утро, — сказал он ровным голосом, обращаясь ко всем, но глядя куда-то в пространство над нашими головами.

— Доброе, страдалец, — фыркнула Ксюха. — Голова не трещит?

— Всё в рабочем состоянии, — сухо парировал он. Потом его взгляд наконец остановился на мне. — Саша. Ты в порядке?


Вопрос был простым, но в его интонации я услышала гораздо больше: «Я ничего не испортил? Ты не злишься?»

— В полном, — улыбнулась я, чувствуя, как снова краснею. — А ты?

— Функционирую, — он сел на свободный стул рядом со мной, не касаясь, но его присутствие было таким плотным, что у меня перехватило дыхание. Его нога под столом случайно коснулась моей, и он не отодвинулся.


Мы сели за завтрак. Обстановка была сонной, мирной. Стас клевал носом над тарелкой, Катя заботливо подкладывала ему тосты. Виталик молчал, будто берег каждую каплю энергии. Ксюха что-то оживлённо рассказывала, не обращая внимания на отсутствие реакции.

А Вадим сидел рядом. Он почти не ел. Он пил воду и изредка поглядывал на меня. Один раз, когда я потянулась за солью, его пальцы на секунду закрыли мою руку, чтобы передать её, и это мимолётное прикосновение обожгло.


— Так, — поднялся Стас, наконец-то оживившись после третьей кружки кофе. — Планы на день? Я предлагаю режим максимального бездействия. Фильмы, диван, остатки оливье.

— Я поддерживаю, — кряхтя, сказал Виталик.

— А мы с Сашей, — тихо, но чётко произнёс Вадим, не глядя ни на кого, а смотря прямо на меня, — уезжаем. Как и договаривались. «Вне доступа».


Все за столом замерли. Даже Стас не нашёлся что сказать. Я почувствовала, как всё внутри сжалось и потом расправилось от волны предвкушения. Это было оно. Официальное начало.

— Прямо сейчас? — спросила Катя.

— Через час, — кивнул Вадим, его взгляд всё ещё был прикован ко мне, словно он ждал моего протеста, моего страха.


‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Но страха не было. Была только лёгкая дрожь и абсолютная уверенность.

— Хорошо, — сказала я так же тихо. — Я пойду соберусь.

Я встала из-за стола под пристальными, понимающими взглядами подруг и чуть насмешливым, но одобрительным взглядом брата. Вадим не двинулся с места, только его глаза проводили меня до лестницы. Его молчание было красноречивее любых слов. Обещание, данное в новогоднюю ночь, начинало сбываться.


Я сбегала наверх и за десять минут собрала небольшую сумку — то самое бельё, удобную одежду, косметичку. Сердце колотилось, как будто я собиралась не в короткую поездку, а в кругосветное путешествие. Внизу, в прихожей, Вадим уже ждал, надевая чёрное пальто. Его сумка с ноутбуком стояла рядом. Он выглядел сосредоточенным и немного отстранённым, будто уже мысленно был там, «вне доступа».


Наш отъезд превратился в небольшие проводы. Вышли все: Катя с сияющими, но немного грустными глазами, Ксюха с хитрой ухмылкой, Виталик, всё ещё бледный. И Стас. Брат стоял чуть в стороне, его лицо было серьёзным, даже суровым. Он сначала подошёл к Вадиму. Мужчины обменялись крепким, коротким объятием, похлопав друг друга по спине.

— Береги её, — тихо, но отчётливо сказал Стас, глядя Вадиму прямо в глаза. — Имею в виду, во всех смыслах.

— Это не требует напоминаний, — так же тихо ответил Вадим, и в его тоне была непоколебимая уверенность.


Потом Стас повернулся ко мне. Он обнял меня так крепко, что хрустнула спина.

— Ты, — сказал он мне в ухо. — Будь… ну, хоть немного умницей. И аккуратней. Во всём.

— Буду, — прошептала я, чувствуя неожиданный комок в горле. — Позвони, если что.

— Ты мне звони, — поправил он, отпуская меня.


Последние объятия с девочками, общие пожелания «хорошо отдохнуть», и мы вышли на морозный воздух. Чёрный внедорожник Вадима стоял у подъезда, грозный и нетерпеливый. Он нажал на брелок, раздался щелчок открывающихся замков. Он уже направился к водительской двери, но я остановила его, положив руку ему на рукав.