Выбрать главу

— Стой. Ты вчера… ну, хорошо погулял. Даже у тебя голова, наверное, гудит. Давай я поведу.

Он нахмурился, повернулся ко мне.

— Я в полном порядке, Саша.

— В полном — это когда ты можешь пройти по прямой, не отклоняясь, — парировала я, делая серьёзное лицо. — А ты чуть вчера с лестницы не сверзился, когда шёл наверх. Доверься мне. Пожалуйста.

Мы смотрели друг на друга. В его глазах боролись привычный контроль и усталость, а также, возможно, слабая тень того самого вчерашнего похмелья. Он взвешивал риски.

— Ты уверена? — наконец спросил он. — Твоя Audi далеко, привыкать к габаритам…

— Я отлично вожу! — обиженно выпалила я. — Просто… меня лишили машины за один проступок. Несправедливо.

Он усмехнулся, коротко и почти невесело, но кивнул.

— Ладно. Испытательный срок. Тридцать километров до дома. Одно нарушение — и мы меняемся местами.


Победа! Я еле сдержала ликующий возглас. Он доверил мне свою «ласточку». Это был огромный шаг. Он передал мне ключи (вернее, просто брелок) и обошёл машину, чтобы сеть на пассажирское сиденье.


Я устроилась за рулём, отрегулировала сиденье и зеркала. Машина пахла им, кожей и мощью. Я завела мотор — тихий, уверенный рык был музыкой. И мы тронулись.


Первые пять минут он сидел молча, смотрел в окно, будто проверял мои навыки исподтишка. Потом началось.

— Скорость, Багинская, — раздался его ровный голос. — Здесь восемьдесят, а не девяносто пять.

— Но все едут быстрее! — попыталась я оправдаться.

— «Все» составляют статистику дорожно-транспортных происшествий, а ты веди машину как надо. Не имей привычки нарушать правила без крайней необходимости, — отрезал он.

Через десять минут:

— Дистанция. Ты прилипла к той «Тойоте», как репей. Если он резко затормозит, у нас не будет времени на реакцию.

— У меня отличная реакция!

— На некоторые вещи — ещё проверим, — пробормотал он себе под нос, но я расслышала.


Потом была сложная развязка. Я, стараясь не сбавлять скорость, немного «подрезала» какой-то седан, который нехорошо сигналнул.

— Саша! — его голос стал резче. — Что это было? Ты его не увидела?

— Увидела! Он просто медленно ехал!

— На дороге не ты одна. Есть правила. И здравый смысл.


Наконец, когда мы выехали на относительно свободную загородную трассу, и я, почувствовав ложную уверенность, снова прибавила газ, он не выдержал. Он повернулся ко мне, откинувшись на подголовник. Его лицо было невозмутимым, но в глазах плескалось раздражение, смешанное с чем-то ещё.

— Багинская, — сказал он медленно, с преувеличенной вежливостью. — Ответь мне на один вопрос, как человек, который теперь отвечает за наши с тобой жизни. Ты… как на права-то сдавала? Честно. Или, — он прищурился, — на инспектора тоже вот так смотрела большими глазками, и он, растаяв, просто поставил галочку?


Я от неожиданности и обиды чуть не вжала педаль газа в пол.

— Вадим! Я сдавала честно! С первого раза! И теорию, и город, и площадку! У меня просто… стиль вождения энергичный!

— Энергичный, — повторил он, кивая с видом глубокого понимания. — Это, видимо, новый термин из ПДД, который означает «игнорировать дистанцию, ограничения скорости и наличие других машин на дороге». Интересно.

— Ты просто зануда! — выпалила я, но уже сдерживая улыбку. Его замечания злили, но сам факт, что он так включён, что переживает, был пьянящим. — Я же не разбила твою драгоценную машину!

— Пока что, — мрачно заметил он, снова глядя на дорогу. — Сбавь, пожалуйста, до разрешённых семидесяти. Я хочу дожить до своего дома. Желательно сегодня.


Я послушно сбросила скорость, стараясь вести машину с преувеличенной, показной аккуратностью. В салоне воцарилось напряжённое молчание.

— Ладно, — наконец сдался он, вздохнув. — Рулишь ты… бодро. Придётся взять твоё обучение под личный контроль. По возвращению начнём. На автодроме.

— Это угроза? — спросила я, бросая на него быстрый взгляд.

— Это обещание, — ответил он, и в его голосе наконец появились знакомые тёплые, твёрдые нотки. — Если уж ты собираешься регулярно лишать меня водительского места, ты будешь делать это безупречно. Ради моего спокойствия. И здоровья.

Он протянул руку и положил свою ладонь мне на колено, сжал его. Жест был одновременно успокаивающим и властным.

— А теперь сосредоточься на дороге, а не на моих обещаниях. Мы почти приехали.


И правда, впереди уже виднелись знакомые ворота и строгие линии его загородного пентхауса. Дрожь нетерпения снова пробежала по спине. Испытание дорогой было позади. Впереди начиналось настоящее испытание — испытание друг другом, обещанное «вне доступа».