Я слушала, кивала и улыбалась. Ксюша в моих глазах была существом с другой планеты — планеты «Беззаботность и Драйв». Она всегда улыбалась, всегда была на подъеме. Я ловила себя на мысли, что хотела бы быть такой же легкой, невесомой, как этот дым от ее сигареты. Но моя невесомость, похоже, заканчивалась там, где начиналась физика Вадима Юрьевича.
Я выпустила пару идеальных, на мой взгляд, колец дыма в осеннее небо, словно сигнальные кольца SOS. И в этот момент мой телефон завибрировал. Сообщение от неизвестного номера.
Я открыла его. И мир замер.
«Багинская, уж не думаешь ли ты, что если пары нет, то и отработки не будет? Напиши, когда пары закончатся.»
Сердце не просто ёкнуло. Оно совершило кульбит, прыжок с шестом и приземлилось где-то в районе пяток. Я пялилась в экран, мой мозг, обычно такой сообразительный, превратился в однородную кашу из восклицательных знаков и панических воплей. Он! Как он узнал мой номер?! Это магия? Шпионаж? Или он просто очень хороший преподаватель, который знает всё?
Прежде чем я успела что-то сообразить, пришло второе смс.
«Только не говори, что ты не поняла кто тебе пишет.»
Ирония сквозила в каждой букве. Я представила его ухмылку. Пальцы, еще секунду назад одеревеневшие, ожили. Я быстренько набрала: «Поняла. Пары закончатся в 16:30.» И бросила телефон в карман, как раскаленный уголь.
Мир вокруг снова обрел цвета. Небо стало голубее, унылые лица студентов — симпатичнее, а туповатый анекдот Ксюши — смешнее. Как мало, оказывается, нужно для счастья! Одно смс, и ты уже на седьмом небе. Я с решительным видом зажгла вторую сигарету подряд, затягиваясь уже не с тоской, а с упоением и трепетом.
— С тобой всё в порядке? — прищурилась Ксюша. — У тебя настроение меняется быстрее, чем курс биткоина. То ты ходишь, как на похоронах, то сияешь, как новогодняя елка.
— Со мной всё лучше некуда, — рассмеялась я, и мой смех прозвучал искренне и легко. Внутри у меня все плясало канкан.
Оставшиеся пары я провела в состоянии сладкого, тревожного ожидания. В 16:31, с трясущимися от нетерпения пальцами, я отправила сообщение: «Пары закончились.»
Ответ пришел почти мгновенно. Он скинул адрес. Не номер аудитории, а самый настоящий адрес. Улица, дом. Я смутилась. Все предыдущие отработки проходили на нейтральной территории, в безликой университетской аудитории. А это… пахло чем-то личным. Или очень официальным. Но разум, затмеваемый любопытством и влечением, просигналил: «Вперед!» Я забила адрес в навигатор и поехала на своей машине, она же розовое безумие, чувствуя себя героиней какого-то шпионского боевика.
Я приехала к большому, холодному и сверкающему стеклянному зданию, которое вопиюще кричало «Деньги и Власть». Вывеска гласила: «Атомэнергопром, холдинговая компания». Странное место для отработки по физике, мелькнула у меня мысль. Очень странное.
Войдя внутрь, я оказалась в царстве стерильного блеска и гробовой тишины, нарушаемой лишь тихим щелканьем клавиатур. Справа от входа находился ресепшен, за которым сидела девушка в таком строгом деловом костюме, что мой повседневный стиль «уютный бардак» рядом с ней выглядел бы уголовным преступлением.
— Здравствуйте, — выдавила я.
В голове пронеслась паническая мысль: «И что ей сказать? Что я, студентка-второкурсница, приехала на отработку по физике в логово атомных магнатов? Звучит как плохая шутка».
— Вам подсказать что-то? — вежливо, но безразлично спросила девушка.
— Мне… мне назначил встречу Вадим Юрьевич Красовицкий, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
И тут произошло нечто магическое. Лицо секретарши, секунду назад напоминавшее гладкую маску, переменилось. В ее глазах мелькнул испуг, уважение и что-то еще, очень похожее на подобострастие. Она буквально выпрямилась на стуле.
— Александра Багинская, верно? — уточнила она, и ее голос стал на пол-тона ниже и учтивее.
Я кивнула, чувствуя себя Золушкой, которую только что опознали по хрустальной туфельке.
— Сейчас я провожу вас.
Я пошла за ней, мои кеды бесшумно ступали по мягкому дорогому ковру. Я разглядывала интерьер. Стекло, хром, дорогое дерево. Чем дальше мы заходили, тем сильнее у меня дрожали коленки. В итоге мы остановились перед массивной матовой стеклянной дверью. Секретарь, которую он назвал Анной, постучала и пропустила меня вперед.