Выбрать главу


Я вцепилась в карандаш. Внутри всё кричало, но я заставила себя мыслить. Подставила формулу силы трения. Получила уравнение: F — k * m * g = m * a. Осталось выразить силу трения.

— Fтр = F — m * a, — выдохнула я, записывая ответ.

— Или, учитывая коэффициент, Fтр = k * m * g, — поправил он, его губы коснулись моего плеча. — Но первый вариант тоже верен, если подставить выражение для ускорения. Хорошо. — Его похвала была сухой, но она прозвучала. И его рука наконец опустилась ниже, пальцы скользнули под пояс шорт, коснувшись меня. Я застонала, не в силах сдержаться. — Это была первая задача. Награда за шаг.


Его прикосновение было мимолётным, всего лишь лёгкое, скользящее касание, которое лишь сильнее разожгло огонь, но не потушило его. Он снова убрал руку.

— Вторая задача. Тело брошено под углом к горизонту. Найти максимальную высоту подъёма. Время полёта. — Он говорил ровно, как будто ничего не произошло. Как будто его палец не касался самой сути моего желания.


Я пыталась дышать ровно. Закрыла глаза, представляя траекторию. Это было легче. Механика, движение…

— Начальная скорость v0, угол альфа… — я бормотала, записывая формулы. — Вертикальная составляющая v0y = v0 * sin(альфа)… В верхней точке вертикальная скорость равна нулю… — Я решала быстрее, движимая новой, отчаянной надеждой. — Высота h = (v0y^2) / (2g)… Время подъёма t = v0y / g… Общее время полёта в два раза больше…

— Верно, — снова прозвучало его одобрение. На этот раз его рука опустилась ниже смелее. Два пальца провели по всей длине моей щели, от клитора к самому входу, собрав влагу. — Наглядный пример применения законов кинематики. Награда.


Это было уже не просто касание. Это было почти лаской. Почти. Но снова — только намёк, только раздразнивание. Он снова убрал руку, оставив меня скулящей от неудовлетворённости.

— Третья. И последняя на сегодня, — объявил он, и в его голосе появилась нотка чего-то нового. Не металла, а тёплого, тёмного бархата. — Закон сохранения импульса. Два тела. Упругое столкновение.


Мозг отчаянно работал. Я вспоминала картинки из учебника, его голос на лекциях. Записала закон: m1v1 + m2v2 = m1u1 + m2u2. Нужно было выразить скорости после удара. Формулы всплывали в памяти, подгоняемые животным страхом и желанием.

— Для упругого удара… есть ещё формула для относительных скоростей… — я писала, почти не думая, на автомате. — u1 = ( (m1 — m2)v1 + 2m2v2 ) / (m1 + m2)… u2 = ( (m2 — m1)v2 + 2m1v1 ) / (m1 + m2)…


В комнате повисла тишина. Я замерла, ожидая его вердикта, вся — сплошное напряжение.

— Идеально, — наконец произнёс он, и его голос стал тихим, интимным. — Три из трёх. Молодец, Сашенька. — Его руки легли мне на плечи, а затем развернули стул так, чтобы я оказалась лицом к нему. Он стоял передо мной, огромный и властный. Его глаза горели уже не гневом, а тем самым, знакомым, хищным огнём. — Видишь, как хорошо у тебя получается, когда ты сосредоточена? Когда ты не борешься со мной, а… сотрудничаешь.


Он наклонился, его губы коснулись моих.

— Теперь, — прошептал он между поцелуями, — твоя главная награда.


Он не стал снова усаживать меня на колени. Он просто снял с меня шорты, поднял с кресла и усадил на край стола. Раздвинул мои ноги и встал между ними. Его пальцы снова нашли мой клитор, но на этот раз не для того, чтобы дразнить. Это было целенаправленное, безжалостное наступление. Он знал, что я на грани с самого начала, и не стал тянуть. Его движения были быстрыми, точными, неумолимыми.


Оргазм нахлынул на меня почти сразу — сокрушительный, конвульсивный, вырывающий крик, который эхом разнёсся по тихому дому. Я тряслась, цепляясь за его плечи, пока волны удовольствия перекатывались через меня.


Когда последние спазмы отступили, он не остановился. Его пальцы продолжали работать, но уже медленнее, ласковее, растягивая остаточные ощущения.

— Вот и всё, — прошептал он, целуя меня в потный лоб. — Видишь? Дисциплина и послушание вознаграждаются. Запомни этот урок. Настоящий урок. Не только физики.


Я, обессиленная, опустошённая и невероятно удовлетворённая, могла только кивнуть, прижимаясь к нему. Он был прав. Он всегда был прав. Он нашёл способ сломать моё сопротивление, превратив моё же тело в союзника. И теперь, в этой сладкой, пост-оргазмической истоме, я понимала — он выиграл не только этот раунд. Он заложил основы нового формата наших отношений. Где его воля — закон. А моё подчинение — ключ к невероятному наслаждению. И, похотью и стыдом, я признавала — мне этот формат нравится. Очень.


Наступившая ночь была тёмной-тёмной, лишь звёзды и свет из панорамных окон рисовали серебристые узоры на снегу. Воздух на террасе был обжигающе холодным, но под толстым пледом, в котором мы укутались, царило своё, натопленное телами лето.