Выбрать главу

Прыжок в реальность

Утро было серым и тихим, будто природа тоже грустила об окончании нашей маленькой утопии. Мы позавтракали в почти полной тишине. Я не могла заставить себя улыбаться. Каждый звук — стук чашки, скрип стула — казался прощальным. Я складывала свои вещи в сумку, и каждое движение было тяжёлым, будто против воли. Я смотрела на огромную кровать, на камин, на террасу — всё было пропитано нами, нашими смехом, страстью, откровенностями. Оставлять это было физически больно.


Вадим, уже собранный, подошёл сзади и обнял меня, прижав к своей груди. Его подбородок лег мне на макушку.

— Не грусти, — сказал он тихо, его губы коснулись моих волос. — Это не навсегда. Мы вернёмся. Весной. Я возьму отпуск специально. Сюда. Я обещаю.


Его слова были тёплыми и твёрдыми. Но они не могли заполнить пустоту, которая уже начала расширяться внутри.

— Ты обещаешь? — прошептала я, не оборачиваясь.

— Обещаю, — он развернул меня к себе, приподнял моё лицо. Его глаза были серьёзными, в них не было и тени сомнения. — Я не бросаю слов на ветер. Ты мне веришь?


Я посмотрела в эти тёмные, надёжные глаза и кивнула. Кивнула, чувствуя, как по щекам катятся предательские, горячие слёзы. Я не хотела плакать, это было глупо, но я не могла сдержаться.

— Верю, — выдавила я и прижалась к нему, пряча лицо в его шее. Он не ругал, не успокаивал пафосно. Он просто крепко держал меня, гладя по спине одной рукой, а другой — по затылку. Его губы касались моего виска, плеча, шепча что-то неразборчивое, тёплое.


Когда слёзы немного утихли, я сделала глубокий вдох и отошла. Последний раз обвела взглядом комнату, прошептав про себя «до свидания». Это было не просто прощание с домом. Это было прощание с тем волшебным, вневременным пузырём, где существовали только мы. Где не было ни университета, ни работы, ни Стаса, ни обязанностей. Только Вадим и Саша.


Мы вышли. Морозный воздух обжёг лёгкие. Он отпер машину, открыл мне дверь, помог сесть, аккуратно сложил наши вещи в багажник. Все движения были чёткими, возвращающими к реальности. Когда он сел за руль, завёл мотор и мы тронулись по заснеженной дороге от «нашего» леса, в салоне повисла тяжёлая, ноющая тишина.


Я смотрела в окно на мелькающие сосны, и мне хотелось крикнуть «стоп», развернуться, убежать обратно в наш кокон.


Именно тогда он заговорил. Его голос в тишине салона прозвучал твёрдо, деловито, снимая розовую дымку прощания и возвращая нас на землю.

— Нам нужно кое-что обсудить, Саша, — начал он, глядя на дорогу. — Эти три дня были… исключением. Невероятным, но исключением. Сейчас мы возвращаемся в обычную жизнь.


Я молчала, предчувствуя, что сейчас прозвучит что-то важное.

— По сути, между нами ничего не изменится. Ты — моя. Я — твой. Это аксиома. — Он сделал паузу, выбирая слова. — Но форма… она будет другой. В университете мы — преподаватель и студентка. Точка. Никаких намёков. Никаких провокационных взглядов, намёков, «случайных» прикосновений в коридоре. Это табу номер один. Моя профессиональная репутация и твоя успеваемость не должны страдать из-за… наших чувств. Ты поняла?


Его слова были как ушат ледяной воды. Они были справедливыми, логичными, правильными. Но от них внутри всё сжалось.

— А… на парах? — тихо спросила я.

— На парах ты — студентка Багинская. Не более того. Я буду строг, как и всегда. Спрашивать буду, требования останутся прежними. Или даже выше. — Он бросил на меня быстрый взгляд. — Потому что теперь у меня есть личная заинтересованность в твоих успехах. Но это останется между нами. То же самое касается моего холдинга . Там я — руководитель, ты моя подчиненная. Да, все знают там о наших отношениях, но мы должны соблюдать субординацию.


Он говорил спокойно, но каждое слово было отчеканено из стали. Он выстраивал границы. Чёткие, непререкаемые.

— То есть… мы должны притворяться? — голос мой прозвучал обиженно.

— Не притворяться, — поправил он резко. — А вести себя соответственно обстановке. Дома, здесь, в машине — мы можем быть собой. В тех редких моментах, когда остаёмся наедине вне этих стен — тоже. Но в университете и на работе — нет. Это не игра, Саша. Это необходимость. Для нашей же защиты. Чтобы никто не мог сказать, что твои оценки куплены постелью, а мои решения на работе продиктованы тем, кто у меня в постели. Это важно. Для меня. И, поверь, для тебя тоже.