Выбрать главу


Он был прав. Я знала, что он прав. Но мне хотелось протестовать, кричать, что это несправедливо. Что после той близости, что была между нами, невозможно смотреть на него как на просто «преподавателя».

— Я не знаю, смогу ли я, — честно призналась я.

— Сможешь, — сказал он без тени сомнения. — Потому что ты сильная. И потому что ты понимаешь, к чему ведёт нарушение этих правил. Скандал. Сплетни. Возможный отъезд твоего брата с Катей подальше от такого «влияния» на тебя. Вопросы у моих партнёров. Нам это не нужно. Нам нужно тихо, спокойно и крепко строить то, что у нас есть. Без лишних глаз. Договорились?


Он снова посмотрел на меня, и в его взгляде была не только властность, но и просьба. Он просил меня о понимании. О взрослости.

Я посмотрела на его профиль, на сжатые в сосредоточенности губы, на руки, уверенно лежащие на руле. На того самого мужчину, который только что был моим любовником, а теперь снова становился Вадимом Юрьевичем Красовицким, строгим и неприступным.

— Договорились, — выдохнула я, чувствуя, как внутри что-то смиряется и принимает новые правила игры. Это была цена за наше «вне доступа». Цена за его обещание вернуться. И я была готова её платить. Потому что он того стоил.


Дорога под убаюкивающий гул двигателя и тепло в салоне оказались сильнее меня. Я уснула, уткнувшись головой в подушку, которую Вадим подсунул мне ещё у леса. Сон был тяжёлым, как будто тело отчаянно цеплялось за последние минуты нашей общей изоляции.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍


Я проснулась от мягкой остановки и тихого поцелуя на тыльной стороне ладони. Его губы были тёплыми и нежными.

— Просыпайся, Сашенька. Мы приехали.

Я моргнула, с трудом фокусируясь на знакомых очертаниях нашего дома, подсвеченного уличным фонарём. Сердце сжалось.

— Уже? — прошептала я, голос был сонным и полным разочарования. — Неужели всё?


Он развернулся на своём сиденье, чтобы смотреть на меня. В свете приборной панели его лицо было серьёзным, но мягким.

— Всё только начинается, — поправил он. — Просто в другом формате.

— Хочу поцеловать тебя… напоследок, — сказала я, и в голосе прозвучала детская мольба.


Он наклонился, но не к губам. Он взял моё лицо в ладони, заставив смотреть прямо в глаза.

— Запомни раз и навсегда, — сказал он твёрдо, но без упрёка. — Я не исчезаю. Я не пропадаю. Я всегда на связи. Если будет трудно, если загрустишь, если просто захочешь услышать мой голос — звони. Пиши. В любое время. Я здесь. Просто в другом месте. Поняла?


Я кивнула, чувствуя, как комок подкатывает к горлу. Только тогда он позволил себе поцеловать меня. Быстро, но глубоко, вкладывая в этот поцелуй всё обещание своих слов. Потом аккуратно высвободился, вышел из машины, обошёл капот и открыл мне дверь.


Мы зашли в дом. Тёплый, знакомый воздух, пахнущий ёлкой и домашней выпечкой, обволок нас. И тут же нас атаковали.


— Наконец-то! — Катя вылетела из гостиной, её лицо сияло. Она обняла сначала меня, потом Вадима. Стас шёл следом, более сдержанный, но с лёгкой улыбкой. Он похлопал Вадима по плечу в своём мужском приветствии, а меня крепко обнял, приподняв на секунду от пола.

— Что, сбежавшие любовники вернулись? — пошутил он, отпуская меня и оглядывая нас обоих. Его взгляд, опытный братский, задержался на моём лице. Улыбка с его лица немного сползла. — А ты чего такая… помятая? И грустная. Всё хорошо? — Он перевёл взгляд на Вадима, и в нём мелькнул немой вопрос.


Вадим стоял спокойно, его рука легла мне на поясницу в успокаивающем жесте.

— Всё отлично, Стас, — ответил он ровно. — Просто дорога утомительная. И возвращаться всегда сложно.

— Ну, раз отлично, то оставайтесь! — Катя схватила Вадима за руку. — У нас как раз утка доедается, салаты, шампанское осталось! Праздничный ужин в вашу честь! Посидим, расскажете… ну, что расскажете!


Стас поддержал её взглядом, но Вадим мягко, но непреклонно освободил свою руку.

— Благодарю, Катя, это очень мило, но, к сожалению, я не могу. На работе накопились неотложные дела, которые не потерпят отлагательств. Мне нужно быть в офисе.


Катя разочарованно надула губки, а Стас лишь кивнул, понимающе. Он знал, что значит «неотложные дела» для такого, как Вадим.

Вадим снова повернулся ко мне. Он притянул меня к себе, обнял так, что я почувствовала всю его силу и тепло, и поцеловал в висок, туда, где билась жилка.