— Номер телефона? Личный? Сашенька, да это уже не отработка, это частные уроки с выездом на дом! Следующий этап — он будет физику у тебя на кухне преподавать, попивая мамин травяной чай.
— Прекрати! — засмеялась я, швырнув в него диванную подушку. — Он сказал: «Для вопросов по учебе».
— Ага, конечно, — фыркнул Стас, ловя подушку. — «По учебе». Я так в свое время начинал. «Анют, можно я к тебе зайду, диск с курсовой передам?» и поверь мне, сестренка, таких Анют было немало.
Мы оба рассмеялись. Бакс, обрадовавшись всеобщему веселью, начал лаять и носиться вокруг нас по кругу, угрожая снести еще пару дизайнерских аксессуаров.
— Ладно, шутки в сторону, — сказал Стас, уже серьезнея. — Мне это все не нравится, но ты молодая и тебе допустимо совершать ошибки. Но! Ты там не делай ничего глупого. И если что… ты знаешь, где меня найти. Я ему ноги переломаю, даже не сомневайся. Несмотря на его атомный статус.
Этот простой, немного утробный рыцарский жест растрогал меня до слез.
— Спасибо, — прошептала я.
— Да не за что, — отмахнулся он. — А теперь иди накорми этого зверя, а то он от голода скоро меня сожрет. А я пойду добивать босса. Он сегодня какой-то несправедливо сложный.
Я потащилась на кухню, а Бакс следовал за мной, тыкаясь носом в ладонь. Пока я насыпала ему корм, телефон снова вибрировал. Сердце ушло в пятки. Неужели он? Так скоро?
Я посмотрела на экран. Сообщение было от Ксюши:
«Привет, зай! Завтра после пар на капустник в честь дня рождения Пети с биофака! Там будет тот самый бармен, про которого я тебе рассказывала! Ты обязана быть! Без отговорок!»
Я улыбнулась. Одна жизнь состояла из тайн, кофе без сахара и пронзительных взглядов в кабинете с видом на Москву. Другая — из шумных тусовок, рыжих подруг и барменов с биофака. И каким-то невероятным образом эти две реальности теперь сосуществовали во мне, закручиваясь в один безумный и прекрасный клубок.
«Хорошо, — ответила я Ксюше. — Буду. Но если завтра будет физика, я сбегу. Предупреждаю».
Ответ пришел мгновенно:
«Да твоя физика никуда не денется! Она ждет тебя везде, как твое личное проклятие! 😉»
«Вот именно, — подумала я, глядя на сохраненный номер. — Как личное проклятие. И как единственное спасение».
Похмелье и принцип неопределенности
Ксюша — это природная сила, типа цунами или извержения вулкана. Противостоять ей бесполезно. «Либо ты идешь на этот день рождения как цивилизованный человек, либо я привяжу тебя к бамперу своего старого Ford’а и протащу по всем кочкам как мешок с картошкой!» — поставила она ультиматум. Я сдалась.
Логово Пети с биофака оказалось квартирой-коммуной, где пахло краской, старыми книгами и гремучей смесью духов, пота и пива. Петя — долговязый, милый ботан — смотрел на Ксюшу так, будто она его личный Святой Грааль в мире биохимии. Музыка оглушала, воздух был густым, а алкоголь лился рекой, не спрашивая разрешения.
Я начала с невинного коктейля «Клеточный мембранный коктейль», продолжила чем-то синим под названием «Спираль ДНК», а потом Ксюша достала виски. Настоящее, безжалостное. С каждым глотком внутренний цензор, обычно такой бдительный, отключался с треском. И в образовавшуюся пустоту влажно прокрадывались влажные мысли о Нем.
Не о Вадиме Юрьевиче, строгом преподавателе. А о Вадиме. О том, как его палящее дыхание обжигало мою кожу. Как его губы были в сантиметре от моих. Как он держал меня за талию, тогда в клубе.
«Напиши, если что-то будет непонятно».
Эта фраза звенела в висках в такт музыке. А мне было непонятно всё! Непонятно, как один человек может так перевернуть все с ног на голову. Непонятно, почему эта ледяная, язвительная дистанция сводит с ума сильнее, чем любая горячность. Непонятно, сколько еще продлится эта сладкая пытка, когда хочешь не просто его, а его одобрения, его восхищения, его… признания. И действий, чего уж греха таить.
Я сидела на подоконнике, курила какую-то дешевую сигарету и чувствовала, как по коже ползут мурашки отчаяния и похмельного желания.
— Что, красотка? Лицо, как у лабораторной крысы, которая только что осознала тщетность бытия, — Ксюша, растрепанная и сияющая, плюхнулась рядом. От нее пахло виски и адреналином. — Твой ядерный реактор опять в голове турбину крутит?
— Он не крутит, он там на постоянной основе прописался, — буркнула я, затягиваясь. — И проводит несанкционированные эксперименты над моей психикой.
— А ты дай ему понять, что готова к полевым испытаниям! — Ксюша подмигнула. — Напиши ему. Прямо сейчас.