Он начал поголовный, беспощадный опрос. Вызывал по одному, давая сложные, каверзные задачи. Малейшая неточность, секундная заминка — и холодное: «Садитесь. Два». Студенты съёживались, молились, чтобы не вызвали. Он методично выжигал любое проявление незнания.
Саша сидела, не шелохнувшись, глядя прямо перед собой. Она не избегала его взгляда, но и не искала его. Она была готова. Когда очередь дошла до неё, он назвал её фамилию ровно так же, как и все остальные.
— Багинская. К доске. Задача по термодинамике цикла Карно.
Она поднялась и пошла. Шаги чёткие, спина прямая. Она взяла мел и начала писать. Формулы выходили из-под её руки сами, логично и безошибочно. После вчерашних чертежных баталий с Березиным эти задачи казались детским лепетом. Сложные интегралы, преобразования — она щёлкала их как орехи. Ответ получился идеальным, эталонным.
Она обернулась и безразличным тоном произнесла:
— Решение завершено.
Вадим стоял у своего стола, скрестив руки. Его взгляд был тяжёлым, аналитическим. Он искал подвох.
— Объясните переход от второго к третьему равенству, — бросил он, пытаясь загнать её в тупик излишней детализацией.
— Это стандартное алгебраическое преобразование с использованием уравнения состояния идеального газа для адиабаты, — парировала Саша, не моргнув глазом. — Вывожу константу и логарифмирую.
— Почему именно такой вид константы? — не отставал он, его тон становился чуть острее.
— Потому что в данном цикле нас интересует отношение температур, а не абсолютные значения, — её ответ был выстрелом. Чётким, быстрым, без колебаний.
В аудитории стояла тишина. Даже самые отъявленные болтуны не шелохнулись. Это была дуэль. И все это чувствовали.
Вадим смотрел на неё ещё несколько секунд, его челюсть была слегка напряжена. Он понимал, что не за что зацепиться. И тогда Саша, прежде чем он произнёс вердикт, сама закончила дуэль. Она поставила мел на полку, кивнула в сторону своей идеально решённой задачи и сказала голосом, в котором прозвучала тончайшая, почти неосязаемая стальная нить иронии:
— Всё верно, Вадим Юрьевич? Или требуется дополнительная консультация по основам алгебры?
Лёгкий, едва слышный вздох пронёсся по аудитории. Кто-то подавил смешок. Она его подколола. Публично, изящно и смертельно опасно.
Вадим не дрогнул. Ни один мускул на его лице не выдал реакции. Он лишь медленно кивнул, его глаза сузились.
— Верно, — произнёс он ледяным тоном. — Пять. Можете садиться.
Больше он не сказал ни слова. Она села, чувствуя не торжество, а пустую, холодную удовлетворённость от хорошо проведённой атаки. Он проигнорировал её колкость, не дав ей удовлетворения, но и не сумев её сломить.
Остальные пары Саша отсидела как автомат. Тело было здесь, мозг работал, когда её вызывали — она отвечала безупречно. Обещание быть лучшей не было пустым звуком. Но душа, настроение, всё то, что делает человека живым, осталось где-то там, на заснеженной лавочке, в разгромленной комнате, в салоне его машины. Оно лежало на уровне плинтуса, придавленное тяжестью взрослых решений и одиночества.
Ксюши не было. Подруга сообщила утром, что с температурой. Именно Ксюши сейчас и не хватало — её бесшабашного смеха, её способности вытащить из любой ямы простым «да пошёл он!». Без неё мир казался ещё более серым и беззвучным.
После последней пары Саша вышла из корпуса и, прислонившись к холодной стене, закурила. Одна сигарета, просто чтобы дать рукам и мыслям хоть какое-то занятие. Потом села в свою Audi и поехала в офис. На очередную пытку.
Дорогой к холдингу она вела с собой беззвучный диалог:
«Спокойно, Багинская. Дыши. Он того и добивается. Он хочет, чтобы ты сорвалась. Расплакалась, как глупая девочка. Сказала «я не могу» и ушла. А вот и нетушки. Не дождётся. Пусть швыряет папки, пусть говорит «посредственно», пусть придирается к толщине линий. Пока меня оттуда вперед ногами не вынесут охранники по его личному приказу, я никуда не денусь. Это моя война. И я её выиграю. Холодом. Упрямством. Безупречной работой. И пусть он, и пусть все они подавятся своей злобой и неверием».
Она припарковалась, поправила на запястье браслет, прикрывающий тату, и вошла в здание. Лицо — каменная маска. Взгляд — прямой, пустой. Она была готова ко второй схватке за день. С боссом, который был в тысячу раз неприятнее, чем самый строгий преподаватель. Потому что этот босс не просто проверял знания. Он испытывал на прочность саму её суть. И она была намерена выстоять.