Я фыркнула, но рука сама потянулась к телефону.
— Ты с ума сошла? Он же…
— Он мужчина. А ты — совершеннолетняя девушка с правом на глупости, — парировала она. — Мы живем один раз, Саш. Утром будешь рыдать в подушку и жалеть, а сейчас… сейчас можно все. Рискни.
Алкоголь и ее слова сделали свое дело. Пальцы, пьяные и непослушные, поползли по экрану.
Я (01:14): Вадим Юрьевич, извините за беспокойство. Возник теоретический вопрос. Если потенциальный барьер такой высокий, а энергия системы явно превышает энергию активации… что мешает реакции произойти? Просто для общего развития.
Я отправила. И тут же похолодела. Это же самый прозрачный, пошлый намек!
— Отправила? — прошептала Ксюша, ее глаза блестели.
— Отправила, — прохрипела я, чувствуя, как сердце пытается сбежать через горло.
Ответ пришел почти мгновенно.
Вадим Юрьевич 🚀☢️ (01:16): Багинская, судя по уровню квантовой запутанности вашего вопроса, вы либо провели ночь в ускорителе частиц, либо в менее научном, но не менее энергозатратном месте. Реакции мешает отсутствие контролируемых условий и трезвого расчетa. В вашем случае, я подозреваю, еще и избыток C2H5OH.
Я расхохоталась. C2H5OH. Формула этанола. Он снова отвечал мне на моем же языке.
Я (01:17): Контролируемые условия можно создать. А расчет… я готова рискнуть.
Ксюша присвистнула:
— Ого! Прямо в лоб!
Вадим Юрьевич 🚀☢️ (01:18): Риск — дело благородное, но не на пустой и пьяной голове. Подумайте о завтрашней паре. Уверен, утром вам будет стыдно. А мне… будет очень интересно на вас посмотреть. Спокойной ночи, Багинская.
Я прочитала сообщение. Смесь унижения и ликования. Он не отверг. Он принял игру.
— Ну что? — трясла меня Ксюша.
— Он… чертовски гениальный. Пойдем, выпьем. Мне завтра на пару, надо как следует подготовиться.
Мы пили, курили, танцевали. Я смеялась громче всех, потому что внутри пело: я увижу его завтра.
Стас (03:02): Саш, ты где? Уже звонить в полицию или еще рано?
Я (03:03): С Ксюшей. Все ок.
Стас (03:03): Ага, с Ксюшей. И эта Ксюша, случаем, не с докторской степенью и склонностью к развращению несовершеннолетних?
Я (03:04): Уйди, параноик. Сплю у Ксюши.
Я выключила телефон. Утром будет ад, а сейчас… сейчас было пофиг.
Утро началось с того, что череп раскалывался на части. Я открыла глаза в незнакомой комнате, заваленной одеждой и плакатами. Ксюша храпела на полу, завернувшись в одеяло, как мумия.
Первое, что я вспомнила — сообщения. Стыд накатил волной. Я застонала.
— Убейте меня, — просипела я Ксюше.
— Встань в очередь, — простонала она в ответ.
Мы кое-как поднялись, выкурили по сигарете, от которой мир поплыл, и молча поплелись в универ.
В аудитории было душно. Я села с Ксюшей на галерке, стараясь стать невидимкой. Когда он вошел, у меня перехватило дыхание. Безупречный костюм, холодное лицо. Его взгляд скользнул по мне, не задерживаясь. Как будто ничего не было.
Он вел пару ровно, профессионально. Говорил о волновых функциях. Я впилась в конспект, чувствуя, как горят щеки. Он игнорировал меня. Это было больнее любой отповеди.
За пятнадцать минут до конца он объявил:
— Через три недели — сдача курсовых работ. Требования, как всегда, высоки. — Его взгляд медленно проплыл по аудитории. — Некоторым студентам я бы рекомендовал сосредоточиться на учебном процессе, а не на... преодолении гипотетических потенциальных барьеров. — В аудитории повисло хихиканье. Я сжала ручку так, что кости хрустнули. — Багинская, вы, кажется, в последнее время слишком увлеклись теоретическими аспектами в ущерб практическим. С такими... энергозатратными изысканиями, — он сделал микроскопическую паузу, и мои уши запылали, — ваша курсовая висит на волоске. Или вы думаете, что энтузиазм может заменить знание формул?
— Я все сдам, Вадим Юрьевич, — выдавила я, глядя ему в глаза. Внутри все сжалось в комок.
— Надеюсь, — его губы дрогнули в подобии улыбки. — Сделайте так, чтобы мне не пришлось устраивать отработки. Я, как вы знаете, ценю свое время.
Звонок прозвучал как выстрел. Я бросилась к выходу, но он окликнул меня:
— Багинская, останьтесь на минуту.
Сердце упало в ботинки. Ксюша бросила на меня полный сочувствия взгляд и ретировалась. Аудитория опустела. Он медленно подошел ко мне, и с каждым его шагом воздух становился гуще. Он остановился так близко, что я чувствовала исходящее от него тепло. Его дыхание опалило мою кожу.