Он припарковался у ворот, и они зашли в дом. В прихожей их уже ждал Стас, явно кем-то предупреждённый (скорее всего, Катей). Он стоял, скрестив руки, но на лице его не было обычного сарказма. Была серьёзная, оценивающая внимательность.
— Привёз, — констатировал Вадим, помогая Саше снять пальто.
— Вижу, — кивнул Стас. Он сделал шаг вперёд и протянул руку. — Уважаю. Что слово дал — держишь. Не каждый на твоём месте стал бы церемониться.
Вадим пожал протянутую руку, кивком принимая это странное, мужское признание.
— Договорённости должны работать, — просто сказал он.
Потом Стас перевёл взгляд с Вадима на Сашу и обратно. Его выражение стало деловым.
— Вадим, есть минутка? Поговорить. Наедине.
У Саши внутри всё похолодело. Она бросила тревожный взгляд на Вадима, потом на брата.
— О чём? Что случилось? Можно при мне, — залепетала она, неосознанно делая шаг ближе к Вадиму.
Стас лишь поднял бровь.
— Мужской разговор, сестрёнка. Не твоего ума дело.
Вадим положил руку Саше на плечо, успокаивающе сжал.
— Иди наверх, Сашенька. Разбери вещи. Я скоро.
— Но…
— Саша, — его голос приобрёл тот самый, лёгкий, но не терпящий возражений оттенок. Не начальственный, а просто уверенный. — Наверх. Всё в порядке.
Она посмотрела ему в глаза, ища подтверждения, что это не ловушка. В его взгляде не было тревоги, только спокойная решимость. Сжав зубы, она медленно побрела по лестнице, оборачиваясь через каждые две ступеньки.
Мужчины прошли в гостиную. Дверь закрылась не до конца, но разговор вёл Стас так тихо, что Саша, притаившись наверху лестницы, могла разобрать лишь обрывки. Слов «родители», «намерения», «обеспечить». Сердце колотилось где-то в горле. «О чём они?! Он что, спрашивает у него разрешения жениться? Или Стас жалуется на мои ночные концерты?»
Прошло минут пятнадцать, которые показались Саше вечностью. Наконец дверь приоткрылась, и Стас крикнул:
— Саш! Спускайся!
Она чуть не слетела вниз, запыхавшаяся, с глазами, полными тревоги. Она мгновенно окинула обоих взглядом: одежда на месте, лица спокойные, следов пота и крови нет. Стас стоял, слегка прислонившись к косяку, с каким-то странным, задумчивым выражением. Вадим был как всегда — собранный, невозмутимый.
Он подошёл к Саше, взял её лицо в ладони и мягко провёл большим пальцем по щеке.
— Мне пора, Сашенька.
— Подожди! — схватила она его за руку. — О чём вы говорили? Что случилось? Скажи!
— Ой, да расслабься ты, — фыркнул Стас, обретая привычную язвительность. — Небось, думаешь, мы тут кулаками друг другу морды били из-за тебя? Цену себе набиваешь, принцесса.
— Ты пока не узнаешь, — тихо, но твёрдо сказал Вадим, глядя ей в глаза. Его взгляд был тёплым, но непроницаемым. Это был взгляд человека, который принял решение и не собирался его обсуждать. — Всему своё время.
Саша надула губы, чувствуя себя маленькой девочкой, от которой скрывают важную тайну взрослые.
— Это нечестно!
— Жизнь вообще нечестная штука, — философски заметил Стас. — Привыкай.
И тут случилось неожиданное. Стас оттолкнулся от косяка, подошёл к Вадиму и… обнял его. Быстро, по-мужски, с парой похлопываний по спине. Саша застыла с открытым ртом.
— Спасибо, — четко сказал Стас, отходя. — За… ну, в общем, понял.
Вадим лишь слегка кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то вроде уважительного понимания.
— Без проблем, — ответил он просто. Потом повернулся к Саше, наклонился и поцеловал её в лоб, прошептав на ухо так, чтобы слышала только она: «Спокойной ночи, Сашенька. Не переживай. Всё хорошо».
И, не оглядываясь, вышел в ночь, оставив Сашу стоять в прихожей в полном недоумении, а Стаса — с загадочной полуулыбкой на лице.
— Ну что, — сказал Стас, разминая шею. — Теперь ты официально проблемный актив, за которого кто-то готов нести ответственность. Поздравляю. Только, ради бога, предупреди меня заранее, если вы решите опять в лес съездить. А то я на всякий случай номер твоего профессора уже в быстрый набор поставил.
Он ушёл на кухню, явно довольный собой, оставив Сашу одну с миллионом вопросов, трепетным сердцем и тёплым пятном на лбу от его последнего поцелуя. Что бы они ни обсуждали, ясно было одно: эти двое достигли какого-то нового, непонятного ей мужского консенсуса. И от этого было одновременно страшно и… невероятно спокойно. Отлично, вот детальная сцена рабочего хаоса и неожиданной встречи.