— Но это мой брат! — не удержалась она, хотя тут же пожалела о всплеске эмоций.
— И это моё кадровое решение, — отрезал он, и его голос стал холоднее. Он смотрел на неё, явно взвешивая, сказать или нет. Видимо, решил, что лучше сказать, чтобы прекратить вопросы раз и навсегда. — С понедельника Станислав Багинский начинает работу здесь, в IT-отделе. На позиции ведущего разработчика.
Саша остолбенела. Её мозг отказывался воспринимать информацию.
— Что? Зачем? У него же отличная работа! Зачем ему сюда?
— У него были свои причины сменить работу. Я предложил условия. Он их принял, — лаконично ответил Вадим, его раздражение от её расспросов становилось больше.
— Но… зачем? — вырвалось у неё, и она тут же поняла, что перешла черту.
Вадим медленно, как хищник, сделал шаг вперёд, заставляя её инстинктивно отступить к столу. Его взгляд стал ледяным и пронзительным.
— Александра, — произнёс он её полное имя, и это прозвучало как выговор. — Ты хочешь обсудить со мной, кого мне брать на работу, а кого — нет? Или, может, у тебя есть претензии к профессиональным качествам твоего брата, о которых мне стоило бы знать?
Саша почувствовала, как горит лицо. Она опустила глаза.
— Нет… извини. Я не это имела в виду.
— Именно это ты и имела в виду, — безжалостно парировал он. — Твой круг общения сузился до этого здания, и ты начинаешь думать, что всё здесь вращается вокруг тебя. Ошибаешься. Стас — блестящий специалист. Его приход усилит наш IT-сектор. И это — единственная причина. Всё остальное — личное, и оно останется личным. Понятно?
Он говорил жёстко, отсекая любые дальнейшие попытки копать. Это был Вадим-руководитель в чистом виде, не терпящий обсуждения своих решений, особенно от подчинённых, пусть и близких.
— Понятно, — прошептала она.
— Хорошо. Считай, что ты в курсе. И теперь у тебя есть веская причина не ударить в грязь лицом. Чтобы у твоего брата не было повода защищать тебя или, что хуже, жалеть. Работай.
Он больше не смотрел на нее. Он подошел к столу, собрал свои бумаги, явно давая понять, что разговор окончен.
Саша, чувствуя комок унижения и досады в горле, молча кивнула и вышла из переговорной. Она шла по коридору к лифту, и внутри всё клокотало. С одной стороны — головокружительный взлёт, признание Березина. С другой — этот колючий, обидный разговор и новость о Стасе, которая не давала покоя. Что за «свои причины»? И почему Вадим так резко оборвал её?
Но когда лифт доставил её на 14-й этаж, и она вошла в свой, теперь уже её отдел, все личные мысли отступили. Она увидела свой стол, папки с проектами, и осознание ударило с новой силой: ставки выросли до небес. Теперь она — заместитель Березина. Теперь любая её ошибка будет не просто её ошибкой, а пятном на репутации отдела и того, кто за неё поручился. Теперь за ней будут наблюдать все, включая её собственного брата, который почему-то решил работать здесь же.
Она села за стол, положила руки на столешницу — ладони были холодными. Взяла первую папку, открыла. Цифры и схемы перестали быть просто заданием. Они стали полем битвы. Её личной битвой за право находиться здесь. Не как «девушке Вадима» или «сестре Стаса». А как Александре Багинской. Заместителю начальника проектного отдела холдинга «Атомэнергопром».
Она глубоко вдохнула, взяла карандаш и погрузилась в работу. Теперь точно, абсолютно точно — нельзя было облажаться.
Тишина в кабинете была густой, почти осязаемой. Приглушенный гул системного блока, шелест переворачиваемых страниц – единственные звуки, нарушавшие покой. Я уткнулась носом в кипу чертежей по модернизации системы охлаждения, пытаясь на ходу выстраивать в голове трехмерные модели. Глаза слипались, цифры начинали плясать. Внезапный скрип отворяемой двери заставил вздрогнуть.
Березин, не снимая пальто, стоял на пороге, освещенный мерцающим светом из коридора. От него пахло морозом и табаком.
— Багинская, рабочий день окончен, вообще-то. На сегодня достаточно.
Он сказал это без предисловий, просто констатируя факт.
Я даже не оторвала взгляда от схемы, лишь провела пальцем по очередной строке спецификации.
— Я не успела ознакомиться со всеми документами по «Токамаку». Пока не закончу, с места не сдвинусь.
В голосе прозвучало больше упрямства, чем я планировала.
Сергей Петрович молча постоял секунду, затем удовлетворенно хмыкнул.
— Ладно, работой, — бросил он своим хриплым басом и, развернувшись, вышел, не закрывая за собой дверь до конца.
Я выдохнула и снова погрузилась в бумаги. Прошло еще два с половиной часа. Кофе в кружке остыл и стал горьким. Внезапно я ощутила, что я не одна. Не звука, просто изменение давления воздуха, смена атмосферы. Подняла голову.