В прихожей остались мы с Вадимом. Пока я машинально снимала сапоги и вешала пальто, он наклонился ко мне, его губы почти касались моего уха.
— Дыши, — прошептал он горячо и тихо. — И если уж что-то говоришь, думай, что говоришь. «Мальчик»… — Он тихо фыркнул, но в этом звуке не было злости, лишь усталая ирония.
Я могла только кивнуть, глотая комок в горле.
Гостиная-столовая сияла светом люстры. На огромном столе стояли изысканные, но холодные блюда — мама ненавидела домашнюю кухню, предпочитая заказ из ресторана. Все уже сидели. Мама во главе. Отец напротив. Стас с Катей с одной стороны. Для нас оставались два места рядом, лицом к маме.
Мы сели. Тишина повисла на несколько секунд, нарушаемая только поскуливанием Бакса под столом.
Мама взяла салфетку, развернула ее с театральной медлительностью и положила на колени.
— Ну что ж, — начала она, обводя всех взглядом. — Будут ли еще какие-нибудь сюрпризы на сегодня? Мы приезжаем из командировки, надеясь на спокойный семейный ужин, а оказывается… — она сделала паузу для драматизма, — старший сын женится. Хотя по телефону, заметь, даже не обмолвился, что у него есть кто-то серьезный. — Взгляд ее упал на Катю, которая покраснела и опустила глаза. — А младшая дочь, — тут мама повернулась ко мне, и в ее глазах заиграли холодные искорки, — приходит с… мальчиком. Который, прости, вдвое старше ее. Интересные новости.
Она говорила спокойно, ровным голосом, но каждый слог был отточен, как лезвие, и пропитан едким сарказмом.
— Лена… подожди, — тихо, но твердо вмешался отец. Он смотрел не на маму, а на Вадима, изучающе. — Пусть дети сами объяснят. Не надо давить.
Мама лишь тонко улыбнулась, давая слово, но всем было ясно, что это лишь временная отсрочка.
Все взгляды обратились к Вадиму. Он не спешил. Поправил манжет рубашки, затем медленно, с достоинством, положил руки на край стола, сплетя пальцы.
— Елена Васильевна, Андрей Викторович, — начал он, обращаясь к каждому по имени-отчеству. Его голос был низким, уважительным, но в нем не было ни тени заискивания. — Прежде всего, позвольте извиниться за столь внезапное знакомство. Обстоятельства сложились так, что отложить его было бы неверно с моей стороны. Что касается меня… Меня зовут Вадим Красовицкий. Мне тридцать лет. По образованию — физик-ядерщик. В настоящий момент руковожу холдингом «Атомэнергопром», который основал. Параллельно преподаю в университете, где учится Саша.
Он делал паузы, позволяя информации усвоиться. Мама не моргнув глазом слушала, но я видела, как напряглись мышцы ее шеи при словах «преподаю в университете».
— С Александрой, — он подчеркнул мое полное имя, — мы познакомились в стенах университета. Наши отношения вышли за рамки академических несколько месяцев назад. Я отношусь к вашей дочери с глубоким уважением и серьезными намерениями. И, как вы верно заметили, разница в возрасте и социальном статусе между нами есть. Я не собираюсь этого отрицать или приуменьшать.
Мама наклонилась вперед, ее глаза сузились.
— Серьезные намерения — это прекрасно звучит, Вадим. Но позвольте спросить как мать: вы не находите, что ваше положение преподавателя создает… неравенство в отношениях? Не давит ли ваш авторитет на мою дочь? Она еще совсем ребенок, она не может оценить всех последствий.
Это был удар ниже пояса, и нанесен он был с ледяной вежливостью. Я почувствовала, как закипаю.
Но Вадим даже не дрогнул.
— Елена Васильевна, если бы я видел в Саше ребенка, я бы не сидел сейчас за этим столом. Я вижу умную, талантливую, взрослую женщину, которая способна нести ответственность за свои выборы. Что касается авторитета… Наши личные отношения абсолютно отделены от учебного процесса. Более того, Саша сама настояла на том, чтобы развиваться профессионально вне сферы моего непосредственного влияния. Она сейчас работает в проектном отделе моего холдинга, — он сделал очередную паузу, видя, как у мамы округлились глаза, — и занимает должность заместителя начальника. По рекомендации главного инженера, человека, известного своим… скептическим отношением к людям. Ее повышение — результат исключительно ее профессиональных качеств, а не наших отношений. Это, я считаю, лучший ответ на ваш вопрос о «давлении авторитета».
Отец, до этого молчавший, медленно кивнул, и в уголках его глаз появились легкие морщинки — признак одобрения.
— Заместителем начальника? В атомном холдинге? — переспросил он, и в его голосе прозвучало неподдельное удивление и интерес. — Саша, это правда?