— О, — парировала Ксюша, ни капли не смущаясь, — а я как раз обожаю блестеть! Особенно когда на меня смотрят такие проницательные глаза.
Несколько студентов захихикали. Виталий Александрович покачал головой, но уголки его губ дрогнули.
— Тогда продемонстрируйте этот блеск на практике. Задача номер три. Решите у доски.
— С удовольствием! — Ксюша встала и пошла к доске, специально слегка покачивая бедрами.
Она писала что-то на доске, периодически оглядываясь на него с кокетливой улыбкой.
— Виталий Александрович, а здесь нужно находить частную производную? Или можно... обойтись общими приближениями?
— В математике, Павлова, не бывает "общих приближений", — он подошел к доске. — Только точные решения. — Он взял у нее из рук мел, и их пальцы на секунду соприкоснулись.
— Ой! — с удивлением воскликнула Ксюша. — Кажется, у нас произошел... контакт.
— Сосредоточьтесь на задаче, — сухо парировал он, но я заметила, как его рука с мелом на мгновение замерла.
— Я сосредоточена, — прошептала она так, чтобы слышал только он. — Очень...
---
После пары мы выскочили в курилку. Ксюша была на взводе.
— Видела? Видела, как он на меня смотрел? Это был не взгляд преподавателя! Это был взгляд самца, который почуял добычу!
— Больше похоже на взгляд человека, который пытается понять, с какой же это планеты ты свалилась, — затягиваясь, ответила я.
— Ну и что! Главное — реакция есть! — она выдохнула дым колечком. — А твой атомный властелин? Чем сегодня порадует?
— Пока не знаю, — поморщилась я. — Может, он вообще забыл о моем существовании?
— Не бывает этого, — уверенно парировала Ксюша. — Мужчины не забывают девушек, в которых вложили столько эмоциональных инвестиций. Особенно если эти девушки ходят в таких платьях. — Она одобрительно оглядела меня. — Он сегодня просто обязан свести тебя с ума. Или ты его. В общем, кто кого пересводит.
Я затушила сигарету, чувствуя, как внутри закипает странная смесь страха и предвкушения. Физика была следующей парой. Игра продолжалась. И на кону сегодня была не просто пятерка в зачетке, а нечто гораздо более опасное и желанное. Пока мы шли на пару Ксюша не умолкала ни на секунду, перечисляя все новые и новые "неоспоримые доказательства" взаимности Виталия Александровича.
— ...и когда он поправлял мел, его рука коснулась моей на целых три секунды! Это же неспроста! И взгляд... о, этот взгляд! Он будто раздевал меня взглядом прямо у доски!
— Прекрасная метафора для урока математики, — сухо заметила я, с трудом поддерживая беседу. Внутри меня нарастала тревога, сжимая горло холодными пальцами. Скоро физика. Скоро Вадим.
— Тебе чего грустить? — Ксюша нахмурилась, изучая мое лицо. — А, поняла... Ждешь свою ядерную катастрофу в костюме? Держи. — Она сунула мне в руку маленькую трубку алой помады. — Добавь себе артиллерии. Пусть знает, что ты не простая элементарная частица, а целый адронный коллайдер в миниатюре.
Я машинально провела помадой по губам, глядя на свое отражение в зеркале туалета. Страх и вызов боролись во мне. Да, сегодня я не позволю ему остаться невозмутимым.
В аудитории царила напряженная тишина, нарушаемая лишь скрипом мела и голосом Вадима. Он опрашивал студентов у доски, и с каждым именем мое сердце билось все чаще. Когда он наконец произнес: "Багинская, к доске", мир сузился до размеров кафедры.
Вот он, мой звездный час. Либо сейчас, либо никогда.
Я встала и пошла к доске, сознательно заставляя бедра плавно покачиваться в такт шагам. Моя короткая юбка будто жила своей жизнью, то открывая, то скрывая округлости, которые Ксюша так поэтично назвала "ягодницами". Его взгляд — острый, как скальпель — на мгновение упал ниже талии, и я увидела, как мышцы на его скулах напряглись. Он резко отвернулся, будто обжегшись, и начал лихорадочно перебирать бумаги на кафедре.
— Багинская, — его голос прозвучал чуть хриплее обычного. — Объясните принцип действия полупроводникового детектора.
Я начала отвечать, но мысли путались. Его близость, его запах, память о его руках — все это сводило с ума. Я делала ошибки, путала термины, и с каждым моим промахом в его глазах разгорался тот самый огонь, который я так жаждала увидеть. Чертики плясали в его взгляде, и я видела, как ему хочется уколоть меня, унизить, возможно отшлепать за эту дерзкую юбку, за эти алые губы, за эту наглую попытку соблазнить его при всех. (Ха! Мои влажные фантазии ).