Я вела планерку на автомате, мозг работал четко, но где-то на заднем плане уже бушевало нетерпение. Я раскидывала задачи, отвечала на вопросы коротко и по делу, парировала возражения. Внутри все ликовало: «Смотри, какой я стала! Смотри, как я управляю!» — будто я репетировала эту речь для него.
Березин, как всегда, сидел в углу, но сегодня не откинувшись, а наблюдая за мной с прищуром. Когда я закончила и отпустила народ, он не двинулся с места.
— Ну что, Багинская, — начал он своим хриплым басом, когда дверь закрылась за последним сотрудником. — Чего это ты сегодня так сияешь? Словно не на планерку пришла, а на собственную свадьбу. И нарядилась… — он цокнул языком, — шикарно. Каблуки. Платье. Глаза вон накрасила, губы.
Я не стала отнекиваться. Улыбнулась, собирая бумаги.
— Погода хорошая, Сергей Петрович. И настроение соответственное.
— Погода? — он фыркнул, подходя ближе. От него пахло, как всегда, кофе и табаком, но сегодня в этом запахе не было раздражения, а было какое-то почти отеческое любопытство. — Да у нас две недели как изморозь, а ты расцвела. Небось, директор наш сегодня из командировки возвращается?
Я покраснела, но не опустила глаз.
— Может быть.
— «Может быть», — передразнил он. — Знаю я эти «может быть». Всю неделю пахала как лошадь, а сегодня летаешь. Правильно. Надо встречать с триумфом. Чтобы он видел, как ты его ждешь — Он помолчал, изучая меня. — За эти две недели, Багинская, ты… окрепла. Не только как начальник. Как… человек. Упертая стала. Но умная упертость. Я, честно говоря, думал, ты сломаешься. Особенно в первую неделю, когда Костюшкин накосячил, а ты весь отдел на уши подняла. Но ты выдержала. И отдел держишь. Как скала.
Это была высшая похвала из его уст. Не «молодец», не «хорошо» — «как скала».
— Спасибо, Сергей Петрович. Без ваших… стимулов, не справилась бы.
— Стимулов? — он хрипло рассмеялся. — Я тебя, можно сказать, в огонь и в воду бросал. А ты не горела и не тонула. Самое главное — власть-то ты у меня из рук так ловко выдернула, что я даже опомниться не успел. И знаешь что? Мне это нравится. — Он потянулся за пачкой сигарет, но потом, посмотрев на мое платье, передумал и сунул ее обратно в карман. — Ладно, вали. Сияй дальше. Только смотри, этими шпильками пол не поцарапай, а то насчитают с бюджета отдела. И… передай Красовицкому, что отчет по «АМ-10» мы закрыли вчера. На два дня раньше срока. Пусть знает, с каким классом работает.
Я кивнула, сжимая папки. Его слова, его редкое, почти грубое признание, согревали меня изнутри не меньше, чем мысль о встрече с Вадимом.
— Передам. Обязательно.
Я вышла из переговорной, и мои каблуки снова застучали по коридору, но теперь этот стук звучал как победный марш. Первая часть плана была выполнена блестяще. Теперь — вторая, университет. А вдруг он сюрпризом приедет туда?
В университете меня ждало разочарование. На доске объявлений снова висела холодная, безличная записка: «Замена. Семинар по теплотехнике, ауд. 301». Физики снова не будет. Я на секунду помрачнела, но тут же утешила себя: конечно, он в день прилета не поедет читать лекции. Скорее всего, появится в холдинге ближе к вечеру, чтобы разобрать накопившиеся дела. Эта мысль снова зажгла внутри радостное нетерпение.
На парах я сидела, излучая такое рвение, что даже вечно сонный преподаватель по механике несколько раз удивленно на меня посмотрел. Я сама вызывалась к доске, блестяще отвечала на дополнительные вопросы, собирая свои пятерки как драгоценные камни — каждую хотелось положить к его ногам со словами: «Смотри, я старалась». Даже Ксюха, предложившая перекур, получила решительный отказ. «Не сегодня», — сказала я, и она, поняв, только подмигнула.
В холдинг я влетела на крыльях. Даже строгий охранник на входе сегодня получил мою самую ослепительную улыбку. Я не пошла в свой кабинет, а сразу направилась к Березину. Дверь была приоткрыта. Я постучала и зашла.
— Сергей Петрович, — начала я, стараясь звучать деловито, но не скрывая надежды в голосе. — Вадим Юрьевич… он не приезжал еще?
Березин поднял от чертежей усталое лицо и удивленно поднял брови.
— Красовицкий? Нет, не видел. Я думал, вы уже встретились где-нибудь и… активно доказываете друг другу, как соскучились, — он сделал многозначительную паузу, и в его хриплом голосе зазвучала привычная, циничная усмешка. — В какой-нибудь приватной обстановке.