Но он сдерживался. Сжимал кулаки, стискивал зубы, но оставался холодным профессором. Его шутки, обычно такие острые и язвительные, сегодня отсутствовали. Он был... почти вежлив. И это ранило больнее всего.
— В целом... верно, — сквозь зубы произнес он, когда я закончила свой неуверенный ответ. — Но в следующий раз советую лучше готовиться. Садитесь.
Обида, острая и горькая, подкатила к горлу. Ему все равно. Абсолютно. Мои попытки, мои новые туфли, это дурацкое платье — все напрасно. Я, едва сдерживая слезы, вернулась на место.
Остаток пары я просидела, уставившись в одну точку, не слыша ни слова из его лекции. Он игнорировал меня, не глядел в мою сторону, и каждый миг этого безразличия был мучительнее любой насмешки.
Когда он объявил конец пары, я не двинулась с места. Студенты шумно хлынули к выходу, а я продолжала сидеть, сжимая в руках учебник, пока аудитория не опустела.
Аудитория затихла, опустев и остыв после шумного потока студентов. Щелчок замкнувшейся двери прозвучал оглушительно громко. Я сидела, не двигаясь, впиваясь взглядом в спину Вадима, который неспешно раскладывал бумаги в кожаном портфеле.
Он обернулся, его взгляд был тяжелым и усталым.
— Багинская, учебный день окончен. Или вы надеетесь, что знания сами впитаются в вас через осмос, пока вы сидите на этом стуле?
— Я обиделась, — выдохнула я, и голос мой прозвучал хрипло и по-детски обиженно.
Уголки его губ дрогнули.
— На что, позвольте спросить? На то, что я не стал комментировать ваш... новый исследовательский подход к подаче учебного материала? — Он медленно подошел к моей парте и облокотился на нее, скрестив руки на груди. Его глаза насмешливо скользнули по мне, от каблуков до алых губ. — Или на то, что я не отреагировал на вашу попытку продемонстрировать на паре ядерной физики... основы теории соблазнения?
— Вы даже не посмотрели на меня как следует! — выпалила я, чувствуя, как закипаю от его тона. — Как будто я пустое место!
— Я посмотрел, — его голос стал тихим и опасным. — Поверьте, я рассмотрел каждую деталь. Включая длину этой юбки, которая, на мой профессиональный взгляд, нарушает все мыслимые и немыслимые нормы безопасности в учебной лаборатории. — Он наклонился чуть ближе. — Играть с мужчиной, который старше и... опытнее, в такие игры, Саша, — он намеренно сделал паузу, давая мне прочувствовать двусмысленность этого слова, — это все равно что играть с огнем рядом с пороховым складом.
— Может, мне просто хочется посмотреть на взрыв? — не удержалась я, поднимаясь с места и бросая ему вызов взглядом.
Он рассмеялся — коротко, беззвучно.
— Взрыв вам обеспечен. Но не здесь. Сегодня, после пар, в «Атомэнергопроме». Вам нужна практика, вы сами это понимаете. А мне... — он внимательно посмотрел на меня, — нужно разобраться с одним нестабильным элементом.
— Это приглашение? — спросила я, стараясь сохранить остатки достоинства.
— Это необходимость, — поправил он. — Для вашего же блага. Идете?
— Иду, — кивнула я, чувствуя, как подкашиваются ноги.
— Отлично. Тогда поедем прямо сейчас. На моей машине.
---
В его «Порше» пахло так же, как и в прошлый раз — кожей, властью и им. Я устроилась на пассажирском сиденье и быстренько набрала Ксюше: «Не получится сейчас погулять, сорян. Жду вечером у себя на ночевку, если что». Прежде чем я успела убрать телефон, его рука легла на подголовник моего кресла.
— Ремень безопасности, Багинская, — его голос прозвучал прямо у моего уха. — Основное правило техники безопасности.
Он потянулся за ремнем, и его пальцы скользнули у меня по бедру, цепляя край юбки. Я вздрогнула, вжавшись в кресло. Он медленно, слишком медленно, протянул ремень через все мое тело, щелкнул замком, и его костяшки на долю секунды коснулись моего низа живота. В салоне повисла гробовая тишина, нарушаемая только бешеным стуком моего сердца.
— Готовы? — спросил он, заводя двигатель. Его взгляд упал на мои колени, а затем медленно поднялся вверх.
— Почему вы сегодня даже не отвесили никаких едких комментариев? Вы даже никак не среагировали — выпалила я, все еще не в силах прийти в себя от его прикосновения. — На паре? Как будто вам вообще все равно.
— Реагировать? — он плавно тронулся с места. — Саша, если бы я отреагировал так, как мне хотелось, меня бы уволили, а вас отчислили. — Он бросил на меня быстрый взгляд, полный такого откровенного желания, что у меня перехватило дыхание. — Но я, в отличие от некоторых, умею контролировать цепные реакции.