Вадим Юрьевич 🚀☢️ (00:47): Багинская. Вам не хватает практики. Предлагаю совмещать теорию с работой в моём холдинге. Должность помощника. Время на размышления — до завтрашнего вечера.
Я прочитала сообщение вслух. Ксюша, отложив бутылку, уставилась на меня с расширенными от алкоголя и интереса глазами.
— Ну надо же! Предлагает работу! Это же круче, чем дополнительные консультации! Теперь ты будешь его официальной... подчиненной. Со всеми вытекающими... служебными романами.
— Ксюх, это же серьезно! — я уставилась на экран. — Это не игра больше. Это работа.
— А что, игра тебе надоела? — она подняла бровь. — Смотри, какая раскладка: ты будешь рядом с ним каждый день. В официальной обстановке. Где он — босс. А ты — юная практикантка. О, какие возможности для... производственных экспериментов!
— Я не знаю, — я сомневалась. — Это же ещё больше стирает границы. И что скажет Стас?
— А что Стас? — Ксюша махнула рукой. — Он уже высказался. Ты взрослый человек, сама принимаешь решения. И потом, это же карьера! Опыт работы в «Атомэнергопроме»! Это тебе не в макдаке картошку фри жарить.
Её аргументы были убедительны, особенно в моём подпитом состоянии. Мы проговорили ещё час, строя планы, как я буду нечаянно задевать его, проходя мимо, и как он не сможет устоять перед моим профессиональным обаянием.
Ссора со Стасом всё ещё висела в воздухе тяжёлым облаком. Когда Ксюша наконец уснула, я ворочалась, не находя покоя. С одной стороны — злость на брата за его безапелляционность. Мне так нужна была его поддержка, а не упрёки. С другой — тревожное, но сладкое предвкушение от предложения Вадима. В конце концов, усталость и алкоголь взяли своё, и я провалилась в беспокойный сон.
Утро было адским. Голова раскалывалась, мир плыл, а из кухни доносился запах яичницы, от которого тошнило. Ксюша, бледная, как полотно, сидела за столом, уставившись в стакан с водой.
— Я больше никогда не буду пить этот яд, — простонала она. — Никогда.
Мы оделись во что-то нейтральное — джинсы и свитера. Никаких коротких юбок и каблуков. Сегодня было не до провокаций. По дороге в универ я молчала, обдумывая предложение. Работа у Вадима... Это был шанс быть ближе к нему, но и большой риск. А обида на Стаса подталкивала к решительным действиям — чтобы доказать, что я самостоятельная и могу сама принимать решения.
Физики сегодня не было. Первая пара отменилась, и я почувствовала странное облегчение. Не придётся сегодня сидеть напротив него, краснеть и путаться в словах.
Ксюше становилось всё хуже. После первой пары она, зелёная, отпросилась и поехала домой. Я осталась одна со своими мыслями. Весь день я металась между «соглашаться» и «отказаться». В перерыве, сидя в столовой, я представила его кабинет. Его голос. Его руки, перебирающие бумаги. И возможность быть рядом. Не как студентка, а почти как коллега.
В обеденный перерыв я достала телефон. Пальцы дрожали. Я набрала: Я согласна.
Ответ пришёл почти мгновенно, словно он ждал.
Вадим Юрьевич 🚀☢️ (13:20): Тогда приезжай. Сейчас.
Сердце заколотилось. Всё, точка возврата пройдена. А я стояла на крыльце университета, куря сигарету за сигаретой, и смотрела на уличное движение. «Приезжай. Сейчас». Ни «отлично», ни «хорошо». Просто приказ. Сигаретный дым смешивался с прохладным осенним воздухом. Я поймала такси и поехала в знакомый стеклянный небоскрёб.
Его кабинет был таким же, каким я его запомнила — просторным, холодным и подавляющим. Вадим сидел за своим столом, уткнувшись в документы. На нем не было пиджака, только белая рубашка с расстегнутым воротником и подкатанными до локтей рукавами. Он выглядел уставшим и задумчивым
— Садись, — он указал на стул, не отрывая взгляда от бумаг. Через минуту он отложил папку и посмотрел на меня. Его взгляд был деловым, но в глубине глаз я уловила ту самую искру, которая заставляла меня сюда приехать. — Решение принято?
— Да, — кивнула я, стараясь говорить уверенно.
— Хорошо, — он откинулся на спинку кресла. — Спустишься в отдел кадров на втором этаже. Напишешь заявление о приёме на должность ассистента. Сегодня можешь и приступить. В твои обязанности будет входить составление отчётной документации по текущим проектам, — он сделал паузу, и его взгляд стал чуть тяжелее, — и выполнение личных поручений.
Последние слова он произнёс с лёгким ударением, и по моей спине пробежали мурашки. Что он подразумевал под «личными поручениями»? Принести кофе? Или что-то более... интимное?