— Кадры на втором этаже. Спросишь Анну, она все оформит. Жду здесь через час с готовыми документами.
Я вышла из кабинета, чувствуя себя странно опустошенной и возбужденной одновременно. Это было не то, чего я ожидала. Не было флирта, не было двусмысленностей. Только работа. И эти загадочные «личные поручения», которые звучали одновременно и как угроза, и как обещание. Игра, казалось, была окончена. Начиналась другая — с другими правилами и гораздо более высокими ставками.
Отдел кадров встретил меня любопытными взглядами. Женщина по имени Анна, та самая секретарь, что провожала меня в первый раз, на этот раз смотрела на меня с новым выражением — смесью уважения и нескрываемого любопытства. Она молча выдала мне бланк заявления, и я так же молча его заполнила, чувствуя, как ее взгляд сверлит меня в затылок. Когда я закончила и протянула ей листок, она лишь кивнула и коротко бросила:
— Вас внесут в базу. Пропуск будет готов завтра.
Поднимаясь обратно в кабинет Вадима, я на ходу написала Ксюше: «Я в штате. Как ты, жива?» Ответа не последовало. Видимо, она все еще отходила от нашего вчерашнего подвига.
Я постучала в знакомую матовую дверь и, услышав короткое «Войди», зашла. Вадим сидел за своим столом, уткнувшись в какой-то отчет. Он не поднял глаз, когда я вошла.
— Все оформила? — спросил он, и я заметила разницу сразу. Он сказал «оформила», а не «оформили». Не «вы», а «ты».
— Да, — ответила я, немного сбитая с толку. — В каком кабинете мне работать?
Он наконец поднял на меня взгляд, и в его глазах мелькнуло удивление, а затем — знакомая усмешка.
— Багинская, — сказал он, откидываясь на спинку кресла. — А ты сама как думаешь? Если ты моя... помощница?
От того, как он сделал небольшую паузу перед словом «помощница», по моей спине пробежали мурашки. Я все поняла. Кивнула и, стараясь сохранять деловой вид, подошла к небольшому столу, стоявшему перпендикулярно его собственному. На нем уже лежала стопка документов, ручка и блокнот.
— Изучай, — он указал на папки. — Начни с этих отчётов по текущим проектам. Пока просто вникни в суть.
Я села и открыла первую папку. Внутри были схемы, графики, термины, которые я лишь отчасти понимала. Я погрузилась в чтение, стараясь не отвлекаться. Почти. Лишь изредка я поднимала взгляд и украдкой смотрела на него. Он был полностью поглощен работой, его лицо было сосредоточенным, пальцы быстро стучали по клавиатуре. Но иногда и он поднимал глаза и смотрел на меня. Не как мужчина на женщину, а скорее как наставник на подопечного — оценивающе, внимательно.
Прошло около часа. В кабинете стояла тишина, нарушаемая лишь шелестом бумаг и стуком клавиатуры.
— Вопросы есть? — неожиданно спросил он, не отрываясь от экрана.
— Пока нет, — ответила я. — Все более-менее понятно.
— Сомневаюсь, — он фыркнул, но без злобы. — Если что-то непонятно — спрашивай. Не стесняйся.
Еще через полчаса я все же решилась.
— А вот этот параметр... — я подошла к его столу, показывая на строчку в отчете. — Он что, напрямую связан с КПД системы?
Он взял у меня из рук документ, и наши пальцы едва коснулись. Он не отреагировал.
— Да, — он начал объяснять, простыми и понятными словами, вводя меня в курс дела. Он рассказывал охотно, подробно, с какой-то странной готовностью делиться знаниями. Это был не тот язвительный преподаватель и не тот опасный соблазнитель. Это был... профессионал. И в этом была своя, новая притягательность.
— Поняла? — спросил он, закончив объяснение.
— Поняла, — кивнула я. — Спасибо.
— Работай, — он снова уткнулся в свои бумаги.
Я вернулась на свое место. Мы снова погрузились в работу, изредка перебрасываясь деловыми репликами. «Передай тот файл», «Посмотри данные за прошлый квартал», «Каков прогноз по этому показателю?». Это было странно. Неловко. И в то же время... естественно. Как будто так и должно было быть. Я была его помощницей. Он — моим руководителем. А все остальное — напряжение, бегущее между нами по проводам взглядов, его внезапный переход на «ты» — было просто фоном. Пока что. Но этот фон делал каждый час, проведенный в его кабинете, самым волнующим и напряженным учебным днем в моей жизни.