Спустя три с половиной часа интенсивной работы мой мозг начал откровенно перегреваться. Цифры, схемы и термины поплыли перед глазами. Спасительным якорем выглядела мысль о сигарете. Но тут же я вспомнила ледяной тон Вадима в тот раз, когда он застал меня с сигаретой у клуба. «Чтобы я больше не видел у тебя во рту сигарету».
Я нервно провела языком по губам. Желание закурить стало почти физическим.
— Я... я скоро вернусь, — сказала я, поднимаясь с места.
Вадим что-то пробормотал в ответ, не отрываясь от документа. Я быстро выскользнула из кабинета и почти бегом спустилась на первый этаж, в знакомую стеклянную курилку.
Сделала первую затяжку, и голова тут же прояснилась. Но расслабиться не удавалось. Чувство вины грызло меня изнутри. Я потушила бычок и, освежив дыхание жвачкой, вернулась в кабинет.
Когда я вошла, Вадим поднял на меня взгляд. Его глаза были темными и нечитаемыми.
— Ты курить ходила? — спросил он прямо, без предисловий.
Я замерла у порога. Врать было бесполезно. Он, казалось, всегда знал правду.
— Да, — тихо ответила я, опуская глаза.
Он медленно снял очки и отложил их на стол. Золотистые дужки мягко звякнули о столешницу.
— А я что, непонятно сказал в прошлый раз про курение? — его голос был низким и очень, очень серьезным.
Во рту пересохло. Я попыталась пройти к своему столу, но его голос остановил меня.
— Работа на сегодня окончена.
Я замерла, не зная, что сказать.
— Я тебя отвезу, — он встал, взял пиджак и ключи. — Собирайся.
Мы молча спустились на паркинг. Он открыл мне дверь, и я молча устроилась на пассажирском сиденье.
Он сел за руль, завел двигатель и коротко спросил:
— Домой?
Я отрицательно покачала головой. Возвращаться домой, где меня ждали упреки Стаса, совсем не хотелось.
— К подруге? — снова спросил он, уже с легким удивлением в голосе.
Я снова покачала головой.
Он повернулся ко мне, его взгляд был изучающим.
— А куда?
Я лишь пожала плечами, глядя в темное окно. У меня и правда не было никаких планов.
К моему удивлению, он не стал настаивать. Он просто развернул машину и выехал с парковки, выбрав направление, неизвестное мне. Мы ехали молча, и только огни ночного города мелькали за окном, отражаясь в его сосредоточенном профиле. Куда он меня вез? И зачем? Ответа не было. Было только смутное, тревожное предчувствие, что этот вечер не закончится так, как я ожидала.
«Порш» плавно остановился у высоких кованых ворот, за которыми угадывались четкие линии современного двухэтажного особняка. Саша смотрела на него, чувствуя, как учащается пульс.
— Где мы? — спросила она, поворачиваясь к Вадиму.
Он выключил двигатель, и в наступившей тишине его голос прозвучал особенно отчетливо.
— Ты же не сказала, куда тебя везти. Поэтому я привез тебя к себе.
Сердце Саши сделало непроизвольный кульбит. Остаться наедине с Вадимом в его доме? Это было за гранью всех ее смелых фантазий. Страшно. Неприлично. И чертовски интересно.
Он открыл ворота с помощью брелока, и они вошли на территорию. Дом был выдержан в строгом современном стиле — много стекла, бетона и темного дерева. Когда Вадим вставил ключ в замок, Саша почувствовала себя героиней плохого романа, которая вот-вот переступит порог, за которым нет возврата.
Дверь открылась бесшумно. Он шагнул внутрь и жестом пригласил ее следовать за собой.
Саша переступила порог и замерла, осматриваясь. Просторный холл с высокими потолками, минималистичная мебель, вся палитра — оттенки серого, черного и натуральное дерево. Ничего лишнего, никаких безделушек, никаких следов беспорядка. Стерильно, дорого и... бездушно.
«Вот она, обитель физика», — промелькнуло у нее в голове.
Она невольно задалась вопросом: сколько женщин видели этот интерьер? Были ли они здесь? Оставались на ночь? Спросить вслух она, конечно, не решилась.
Вадим тем временем снял пиджак и развесил его на строгой вешалке у входа. Расстегнул две верхние пуговицы белоснежной рубашки. Движения были точными, выверенными.
— Предлагаю выпить вина, — сказал он, направляясь вглубь дома. — Снимает стресс после рабочего дня.
Саша кивнула, слишком ошеломленная, чтобы возражать. Она последовала за ним в просторную гостиную, совмещенную с кухней. Здесь та же эстетика — глянцевые поверхности, встроенная техника, матовые черные панели.
Она наблюдала, как он двигается по кухне — уверенно, без лишних движений. Достал два бокала, откупорил бутылку красного вина. Здесь он был другим. Не профессором, читающим лекцию. Не начальником, отдающим приказы. Он был... хозяином. Хозяином этого пространства и, возможно, сложившейся ситуации.